Инцидент на Ленинградской атомной электростанции в 1975 году

[показать]

 

     В ночь на 30 ноября 1975 года оперативная смена БЩУ занималась выводом в ремонт одной из двух турбин 1-го энергоблока ЛАЭС. Турбину постепенно «разгрузили» до нулевой мощности, соответственно, снизив мощность реактора до 50% от номинала. Дальше по технологии необходимо отключать генератор от сети главной электрической схемы. Для этого предусмотрен генераторный выключатель. Но СИУТ - старший инженер управления турбиной – ошибся, и отключил не разгруженный генератор, а работавший на полной мощности.

М.П.  Карраск, Ленинградская АЭС

Сработала защита турбины – закрылись стопорные клапаны и главные паровые задвижки – ГПЗ - на впуске пара. Сработала защита реактора – аварийная защита пятого рода, АЗ-5, полностью заглушающая реактор.

Реактор и энергоблок остановлены по ошибке, все оборудование исправно, все параметры в норме – мы находимся в состоянии «горячего останова», персонал получил разрешение на подъем мощности после кратковременного останова; это режим, разрешенный регламентом того времени. Принимается решение пускать реактор и восстанавливать мощность  блока на уровне 50% от номинала.

СИУР – старший инженер управления реактором - получил указание на пуск реактора и на вывод его на минимально контролируемый уровень мощности, МКУ. МКУ – это такой уровень, когда поддерживать мощность реактора может автоматический регулятор.

В режиме ручного управления СИУР извлекает стержни, и в результате выводит реактор на МКУ, встает на автоматический регулятор.

В процессе подъема мощности дважды срабатывала аварийная защита по скорости набора мощности.

Начинаем подъем мощности с включением генератора в сеть.

Значение мощности, выдаваемой генератором, контролируется по ваттметрам.

При мощности реактора 800 МВт (тепловых) происходит необъяснимый бросок мощности – в течение примерно 10 секунд реактор набирает дополнительно 100 МВт.

Такое необъяснимое поведение реактора показалось опасным, и СИУР принимает решение снижать мощность и глушить реактор. Действуя интуитивно и на навыках управления промышленными реакторами, снимаем управление мощностью с автомата и начинаем вручную опускать стержни 3-х автоматических регуляторов. Стержней автоматического регулирования мощности в общей сложности 12 штук, и порциями по 4 стержня опускаем их в реактор с интервалами времени 10-20 секунд, начиная снижение мощности. В результате с ок. 900 МВт тепловая мощность реактора снижается до 100÷150 МВт. И только потом нажимаем кнопку АЗ-5, полностью заглушающей реактор.

В активную зону пошли стержни аварийной защиты.

На мнемотабло каналов вспыхивает сигнал системы КЦТК – контроля целостности технологических каналов. Это – сигнал о появлении влажности в графитовой кладке реактора, т.е. это сигнал о разгерметизации канала и о выходе из него теплоносителя - пароводяной смеси.

Один из каналов был разрушен.

В результате осмотра в нескольких каналов, оставшихся целыми, было обнаружено, что из-за скачка мощности и температуры повреждены тепловыделяющие сборки, разгерметизировались оболочки твэлов.

Это была авария, была создана комиссия, был «разбор полетов».

Подобный наброс мощности у нас наблюдался и раньше, но с тяжелыми последствиями, с повреждением каналов и топлива – это произошло впервые.

Если бы перед нажатием кнопки АЗ-5 не были опущены, причем поочередно, стержни автоматического регулятора, то мы имели бы аварию наподобие Чернобыльской уже в 1975 году.

[показать]

Блочный щит управления ЛАЭС-1. Старший инженер управления реактором М.П.Карраск на рабочем месте. Крайний слева – первый директор ЛАЭС В.П.Муравьев. 1970-е годы.

***

КАРРАСК Михаил Павлович – р. 1941. По окончании Московского областного политехникума с 1963 по 1973 г. работал старшим инженером управления на реакторах Сибирского химического комбината (Томск-7). В 1970 г. окончил Томский политехнический институт по специальности «Физико-энергетические установки».  С 1973 г. работает  на Ленинградской АЭС, участник пуска головного энергоблока РБМК-1000 в 1973 г.  30 ноября 1975 года, управляя реактором, предотвратил самопроизвольный разгон и заглушил реактор. Участник ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Лауреат премии Правительства РФ в области науки и техники. В 2011 г. занесен в Книгу славы города Сосновый Бор.

От редакции PRoAtom.RU

PRoAtom и «Атомная стратегия» неоднкратно обращались к теме причин чернобыльской аварии, в частности, мы всегда выступали принципиально против попыток однозначно обвинить в этой аварии персонал и старались обратить внимание на проблемы, связанные с физическими и конструктивными особенностями реактора РБМК-1000 в его первоначальном виде.  Основная особенность реактора РБМК-1000 – его динамическая неустойчивостьи, обусловленная значительным паровым эффектом реактивности, который, в свою очередь, обусловлен неудачным выбором шага графитовой решетки. Об этом, в частности, говорилось в нашем интервью с директором Ленинградской АЭС В.И. Перегудой.

Именно на Ленинградской АЭС, на головном энергоблоке с реактором РБМК-1000 положительный паровой эффект и вызванная им динамическая неустойчивость впервые проявили себя, породив серьезную ядерную аварию.

Заметка Михаила Карраска – это первое подготовленное для открытой печати описание аварии на Ленинградской АЭС 30 ноября 1975 года, сделанное непосредственным участником событий; аварии, по своей физике совершенно аналогичной аварии на Чернобыльской АЭС 26 апреля 1986.

На ЧАЭС, как и на ЛАЭС, проявился так называемый «концевой эффект» - внесение положительной реактивности и увеличение мощности реактора при начале хода стержней аварийной защиты. Правда, на ЛАЭС величина внесенной положительной реактивности была меньше – благодаря тому, что до начала массового ввода стержней АЗ в активную зону были в ручном режиме были введены стержни автоматичого регулирования мощности – это смягчило эффект от вытеснения воды в нижней чсти реактора.

Но так или иначе, в этом инциденте ясно и наглядно проявилось коренное свойство реактора РБМК-1000 как объекта управления: его динамическая неустойчивость.

Характерно, что финальный бросок мощности не был зарегистрирован приборами и был идентифицирован по выходу влажности в графитовую кладку.

Факт этой аварии и ее обстоятельства были скрыты не только от населения, но и от специалистов – прежде всего от работников других атомных станций с реакторами типа РБМК. Как отмечечено в докладе Комиссии Госпроматомнадзора СССР, об аварии на ЛАЭС специалисты, работавшие на других АЭС с РБМК, узнали только после аварии на ЧАЭС.

В послечернобыльской литературе о некоторых обстоятельствах аварии на ЛАЭС можно прочитать в воспоминаниях Виталий БОРЦА – работника ЧАЭС, проходившего стажировку на ЛАЭС и 30 ноября 1975 года находившегося на БЩУ. Но это все-же свидетельства стороннего наблюдателя.

В предлагаемой заметке описание событий впервые дается человеком, непосредственно управлявшим реактором.

После аварии на ЧАЭС реакторы РБМК-1000, их активные зоны, их системы управления  подверглись существенной модернизации, причем наиболее значительные работы были выполнены именно на Ленинградской АЭС. В результате принятых мер величина парового эффекта была уменьшена в разы, склонность реактора к самопроизвольному разгону была подавлена и реактивностная авария на реакторах РБМК стала невозможной. В этих работах М.П.Карраск принимал самое активное участие...

 

По материалам: ПроАтом, 10 декабря 2019

  Опубликовано: 11  декабря 2019