Радиационной катастрофе на комбинате "Маяк" - 60 лет

 

В этом году ровно 60 лет пройдёт со времён первой в СССР радиационной катастрофы на химкомбинате «Маяк» в Челябинске-40 1957 года – так называемой «Атомной осени 57-го».

 

[показать]     С каждым годом свидетелей этой трагедии остаётся всё меньше, их возраст давно перевалил за 80,    многие из  них не дожили до этого "юбилея"», но долг грядущих поколений – помнить и не допустить    повторения подобной  трагедии.

   От аварии на комбинате «Маяк» в закрытом городе Челябинск-40 пострадали тысячи жителей Урала, для  ликвидации   колоссальных по масштабам последствий радиационного взрыва привлекались военные и    сотрудники комбината, которые получили серьёзный урон здоровью – значительные дозы облучения. По  архивам городского Управления социальной защиты населения в Протвино проживало 14 ликвидаторов  «челябинской» катастрофы, а сегодня их осталось девять.

 

Немного истории

[показать]Комбинат «Маяк» был первым  в СССР предприятием, которое занималось наработкой плутония для создания атомных бомб. Вся его деятельность долгое время была под грифом «совершенно секретно». На производстве было построено специальное хранилище для высокорадиоактивных отходов, которые находились в стальных контейнерах - «банках» и были вкопаны в землю. Все контейнеры были снабжены системой охлаждения, поскольку от радиоактивных элементов постоянно выделялось тепло. В надёжности этой конструкции на момент строительства не было никаких сомнений. 

Однако 29 сентября 1957 года в 16:22 из-за выхода из строя системы охлаждения произошёл взрыв «банки» - настолько сильный, что 160-тонная бетонная крышка, закрывающая радиоактивные отходы, отлетела на 7 метров! Сотрудникам хранилища, которые дежурили в тот день, чудом удалось выжить. «Буквально 3 минуты спасли дежурных от взрыва. Один из работников смены успел встать и уйти со своего рабочего места, через это место пролетел металлический сейф, который отбросило от стены взрывной волной», - вспоминает бывший сотрудник комбината «Маяк», ликвидатор Алексей Покровский.

Кроме того, взрыв нарушил систему охлаждения во всём хранилище радиоактивных отходов, что грозило новыми взрывами «банок». Решить проблему удалось с помощью ликвидаторов, которые пробурили отверстие в хранилище и для охлаждения подвели туда воду.

К ликвидации последствий аварии были привлечены войсковые части и сотрудники комбината, контакт с радиацией привёл многих из них к неизлечимым болезням.

Ирина Балашова, дочь ликвидатора аварии на ПО «Маяк», рассказывает: «Отец был подавлен и физически, и морально, жаловался на плохое самочувствие. Первые дни он ходил на работу, но бук-вально через несколько дней его увезли в реанимацию. Отец вылечился, но на всю жизнь остался инвалидом».

 

Алексей Павлович ПОКРОВСКИЙ, ветеран атомной отрасли, 85 лет, ликвидатор аварии, житель Протвино с 1997 года:

[показать]   – На комбинате «Маяк» я начал свою трудовую деятельность в 1951 году. Когда произошла авария? было  воскресенье, после 16 часов дня мы с женой были дома на кухне. Вдруг с улицы раздался глухой хлопок.  Нам показалось это странным, но мы подумали, что в городе что-то ремонтируют. Утром в понедельник я  как обычно приехал на работу в дозиметрическую лабораторию. Всё было спокойно, за исключением того,  что одна оконная рама была настежь открыта, и стекло треснуло. О том, что произошел взрыв, мы узнали в  этот же день от руководства. В одном из соседних зданий полностью были выбиты стёкла, а дозиметр  (прибор для измерения радиоактивного излучения) зашкаливал на всех диапазонах. После взрыва на объекте  шла интенсивная уборка, отмывка зданий, приборов, аппаратуры, ограждение пешеходных маршрутов,  снятие загрязнённого грунта. Для ликвидации  последствий аварии были утверждены повышенные нормы  радиационной безопасности для всех.Такова была острая необходимость в той обстановке. Несмотря на то,  что Челябинск-40 не попал в зону Восточно-Уральского радиоактивного следа (ВУРС), в город всё равно  было занесено большое количество радиоактивной грязи на колёсах машин, обуви и одежде, отмываться от  неё пришлось очень длительное время, в течение последующих двух лет. Но все отмыли, очистили, и город  Челябинск-40, который ныне называется Озёрск, продолжает жить своей жизнью по сей день, производя  необходимую нашей стране продукцию. Тем не менее, об этой катастрофе нельзя забывать. Необходимо прикладывать все усилия, чтобы предотвратить повторение подобной трагедии! Я продолжал работать на комбинате, пока не вышел приказ о выводе сотрудников с дозой облучения более 250 рентген. В мае 1964 года я перевёлся работать в Пятигорск на приборный завод  «Импульс», который производил аппаратуру для атомной промышленности. А после выхода на пенсию приехал жить в Протвино к детям, которые работали в ИФВЭ.

 

Владимир Михайлович МОЛОКАНОВ, ветеран атомной отрасли, 90 лет, ликвидатор аварии, житель Протвино с 1967 года:

[показать]– Мне только исполнился 21 год, когда я начал работать на комбинате «Маяк» в 1948 году. Мне посчастливилось быть личным автомехаником у Игоря Васильевича Курчатова- главного разработчика первой атомной бомбы в СССР. Когда Курчатов работал на «Маяке» и жил в Челябинске-40, я занимался ремонтом его автомобиля и моторных лодок. В 1953 году по его рекомендации меня перевели работать механиком на экспериментальный реактор Ф-5 на комбинате «Маяк», где были получены физические данные для пуска первой в мире атомной электростанции в мирных целях. Там я проработал до 1967 года и получил дозу облучения 100 рентген. Моя жена Валентина Николаевна тоже работала на «Маяке» с 1950 по 1953 год руководителем группы химиков на 25-м объекте, где нарабатывали плутоний из урана. За три года работы она получила дозу облучения 387 рентген и в связи с этим была переведена на другую работу. Я помню день, когда произошла катастрофа, моя жена тогда мыла окна в квартире. Мы услышали гром, хотя расстояние от города до объекта, где произошёл взрыв, было порядка 18 км. Мы с женой были ликвидаторами последствий этой аварии. Жена обследовала город, измеряла уровень радиации в квартирах. Я работал на КПП «Маяка», проверял, насколько чистыми от радиоактивной грязи сотрудники уходят с работы. Загрязнённые радиацией вещи мы складывали в специально вырытый «могильник». Помню один трагический случай в городе. В семье долго болел ребёнок, и никто не мог понять, в чём дело. Когда начали измерять уровень радиации в их квартире, оказалось, что детская кроватка была сделана из радиоактивной нержавейки. Эту кроватку сделал своими руками отец ребёнка. Дитя не удалось спасти. Много радиоактивной грязи было завезено на колёсах автобусов, которые доставляли сотрудников «Маяка» до города. Ликвидаторы отмывали эту грязь в городе специальными растворами. Я с семьёй уехал из Челябинска-40 в 1967-1968 году, в Протвино.

 

Последствия взрыва 

[показать]В результате взрыва в атмосферу было выброшено около 20 млн кюри радиоактивных веществ. Часть была поднята взрывом на высоту 1-2 км и образовала облако, состоящее из жидких и твёрдых аэрозолей. В течение 10-12 часов радиоактивные вещества выпали на протяжении 300-350 км в северо-восточном направлении от места взрыва (по направлению ветра). В зоне радиационного загрязнения оказалась территория нескольких предприятий комбината «Маяк», военный городок, пожарная часть, колония заключённых и далее территория площадью 23 тыс кв. км с населением 270 тыс человек в Челябинской, Свердловской и Тюменской областях. Опасные вещества попали в водоемы, землю, были загрязнены леса и пашни. В ходе ликвидации людей из наиболее загрязнённых районов были вынуждены переселить, а строения, имущество и скот уничтожить. Для предотвращения разноса радиации в 1959 году решением правительства была образована санитарно-защитная зона на наиболее загрязнённой части радиоактивного следа, где всякая хозяйственная деятельность была запрещена, а с 1968 года на этой территории образован Восточно-Уральский государственный заповедник. В настоящий момент зона заражения именуется Восточно-Уральским радиоактивным следом.

 

По материалам: Алла Воронина,  "Протвино сегодня" - 15 сентября 2017

 Опубликовано: 16 августа 2017