Одного института мало

Интервью академика М.Грачёва для "Российской газеты"  (фрагмент)

(...)

В последнее время много говорят и пишут об экологических катастрофах на Байкале. Говорят по-разному. И почти все авторы комментариев ссылаются, естественно, на ваше, академика Грачева, мнение. А каково оно? Вы знаете причины этих катастроф? Знаете, как с ними бороться? Если знаете, то как боретесь?

[показать]   Михаил Грачев: В науке ценится не мнение, а факты. Причины байкальского кризиса  - неконтролируемый рост водоросли спирогиры, болезнь байкальских губок,  массовое развитие цианобактерий - остаются неизвестными. Но мы ищем.  Полученные промежуточные результаты показывают, что мы на верном пути.

 

   Если бы кто-то принял решение сейчас: оставить на Байкале одно научное  учреждение - ваш Лимнологический институт. И ради экономии средств, и  заботясь о престиже знаменитого Лимнологического института. Вы бы  обрадовались такому решению?

   Михаил Грачев: Нет. Институт маловат. А работа предстоит большая.

 

   По вашему мнению, нынче на каком направлении научного поиска на Байкале  предпочтительнее сосредоточить научные и материальные ресурсы? И чего  можно ожидать от такого целеустремления? Конечно, ученые не гадалки. Но всё  же?

Михаил Грачев: И я не гадалка. Ни я и никто другой не смогут предсказать, куда пойдет фундаментальная наука, а прикладные исследования и разработки в настоящее время необходимо срочно и не скупясь на средства сосредоточить на выяснении причин байкальского экологического кризиса. Необходимо срочно привлечь инженеров для проектирования и строительства водопровода, канализации, очистных сооружений, пунктов утилизации мусора в Центральной экологической зоне озера Байкал. Надо гарантированно защитить озеро от варварских покушений на его ресурсы. Оно и так отдает нам все, чем богато.

 

Воду Байкала многие считают лучшим ресурсом поверхностной питьевой воды планеты, таким образом, возводя этот ресурс в абсолют. Это мнение укоренилось и в России. Хотя на энергии байкальской воды работает целый каскад ГЭС, которые вырабатывают миллиарды киловатт-часов электроэнергии. Между прочим, дефицитной на территории страны. Байкальскую науку, на какое место в этом балансе полезностей вы ставите? Или исходите из иных критериев, скажем, таких: Байкал - наше все, а наука о нем - это все Байкала?

Михаил Грачев: Вода Байкала является лучшим ресурсом поверхностной питьевой воды планеты и первым приоритетом. Ее ничем заменить нельзя, как ничем нельзя подменить здоровье человека

 

Можете ли вы, Михаил Александрович, сказать, какими научными трудами коллектива института за последние тридцать лет вы особо гордитесь? И несколькими штрихами обрисовать эти достижения: как они работают на Байкал, на нас?

[показать]Михаил Грачев: Достижений много. Практические: принятие закона об охране озера Байкал; включение Байкала в список мирового природного наследия; прокладка подводного электрического кабеля на остров Ольхон; организация производства глубинной байкальской питьевой воды; закрытие Байкальского ЦБК; создание первой в мире технологии полностью бессточного производства небеленой целлюлозы на Селенгинском ЦКК; передвижка нефтяной трубы от Байкала далеко на север.

В этих работах нам помогали многие и многие российские и иностранные специалисты. Особо следует отметить роль солнечного человека академика Николая Павловича Лаверова, который прожил долгую жизнь, сделал очень много для нашей ядерной энергетики и, наконец, убедил президента РФ Владимира Путина в необходимости сдвига нефтяной трубы на север. Он ушел из жизни 27 ноября 2016 года, вечная ему память.

К фундаментальным достижениям можно отнести: занявшее всего три месяца доказательство того, что в 1987-1988 годах гибель шести тысяч байкальских тюленей из общего числа около ста тысяч была следствием атаки вируса, очень похожего на вирус собачьей чумки. То, что тюлени могут болеть чумкой, нами было установлено впервые в мире благодаря применению методов молекулярной биологии.

Наконец, моей гордостью является большой цикл исследований летописи палеоклимата последних пяти миллионов лет, записанных в осадках озера Байкал, и попытка сопоставления этой летописи с летописью истории видообразования в Байкале, записанной в последовательностях ДНК байкальских животных, растений и диатомей.

 

В чем коллектив института сейчас испытывает особую нужду по работе, по жизни, по отношению к его нуждам социального характера? Спрашиваю не о гвоздях и компьютерных приставках.

Михаил Грачев: Коллектив нуждается в спокойствии и уверенности в будущем.

 

Год экологии не всколыхнул, не подвигнул ли на благие дела министерства и ведомства, повседневно эксплуатирующие ресурсы озера? Или они уповают, как всегда: вот сойдут снега - и начнем бега? Не видно из окон института - никто не прилаживает на бережку подковы на копыта, чтобы рвануть?

Михаил Грачев: Не мой вопрос.

 

Как вы оценили создание в Иркутске специального управления Росприроднадзора, которому вменено в обязанность беречь Байкальскую природную территорию, особенно ее Центральную экологическую зону от всяких посягательств. Это управление - с прямым подчинением Москве?

Михаил Грачев: Так же, как и вы: это хорошая попытка реально защитить интересы Байкала. Мы уже встречались с начальником этого управления, обсудили совместные действия. Руководитель управления - грамотный специалист, инициативный работник. Мне он понравился.

58,2 миллиарда рублей запланировано потратить на охрану озера Байкал и социально-экономическое развитие Байкальской природной территории с 2012 по 2020 годы

Конечно, мы ждали большей автономности в правах и ответственности в действиях для должности, претендующей на ранг директора Байкала. Но, как говорится, лиха беда начало. Но в любом случае это тихая победа всех, кто ратовал за повышение статуса охранных сил Байкала.

 

Кто-то сказал, что если не принять серьезных упреждающих мер, то туристы погубят Байкал. Имея в виду нужду в канализации и удалении стоков за пределы байкальской водосборной территории, ибо отходы жизнедеятельности кратно возрастают при миллионных потоках туристов. Трудно даже вообразить, чем это грозит Байкалу, если представить канализацию города-миллионника. И сравнить с "неканализованным" Байкалом. Будь ваша воля, вы где бы деньги взяли на это? Хотя, конечно, добывание средств на канализацию Байкала - не научный подвиг действительного члена Российской академии наук, лауреата Государственной премии.

Михаил Грачев: Отвечу вам аллюзией. Американский писатель Курт Воннегут писал в своем фантастическом эссе, что наша вселенная погибнет оттого, что кто-то нечаянно нажмет на ядерную кнопку, но указывал, что эту кнопку нажимали, всегда нажимают и всегда будут нажимать. Это к вопросу о пятом измерении. На всех озерах сначала всегда чисто. Потом приходят путешественники и миссионеры. Потом ученые. Потом зеленые. Потом турфирмы. Потом туристы. Потом инженеры. Они-то и пытаются привести озеро в первоначальное состояние. Удается это лишь в редких случаях. Так устроен наш мир, и так будет дальше. Это не значит, что я пессимист - с тем, что нам не нравится, нужно ясно и упрямо бороться.

 

Михаил Александрович! А вдруг ваше предложение со "стеклянной каплей" найдет поддержку? Может, назовем ее Каплей бога? Ведь и сам Байкал - не что иное, как капля Творца, которой можно напоить человечество. Вы что бы разместили в этой "стеклянной капле"?

Михаил Грачев: В Байкальске нужно построить город-сад, но это, похоже - утопия. Что касается названия, берем. Внутри "Капли бога" нужно поместить музей Байкальский, а также внутреннюю емкость (как желток в яйце), где будет круглые сутки производиться глубинная байкальская питьевая вода. Это очень интересный процесс, где двигаются сложные механизмы и регулярно происходят яркие вспышки при выдувании пластиковых бутылок.

По материалам: Анатолий Юрков, "Российская газета"

 Опубликовано: 13 марта 2017