[показать]Коэффициент младенческой смертности (число случаев смерти детей в возрасте до одного года на 1000 родившихся живыми) в России очень высок — 8,5. (В 1980 году в эпоху мифа о лучшей в мире советской медицине было вообще 30).

Для сравнения: Гонконг, Япония, Португалия — от 2 до 4, Эстония — 4,8, Белоруссия — 6,3. США — 6,9. Надо сказать, что уровень младенческой смертности во всем мире в последние десятилетия резко снижается, это общая тенденция, а не заслуга российского здравоохранения.

 

Два года назад в ходе послания Федеральному Собранию президент предложил посвятить 2015 год борьбе с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Это 55 процентов всех смертей в России, почти в два раза больше, чем от ДТП. Здравую идею комментировали столь же восторженно, как сейчас упоминание о перинатальных центрах и высокотехнологичной медицинской помощи.

Но хотелось бы узнать, как дела на прежнем стратегическом направлении?

 

Во всем мире именно сердечно-сосудистые заболевания дают наибольший объем госпитализаций. В России по этой причине ежегодно попадают в больницы 37 человек на тысячу населения, в Германии — 36. Цифры сопоставимые. Но показатель смертности по этой причине в России почти в три раза выше, чем в Германии — 620 смертей на 100 тысяч населения против 197. Преждевременная смертность от сердечно-сосудистых заболеваний в России в пять раз выше, чем в Европе. Прогресса на этом фронте нет, поэтому упоминать о нем не стоит.

 

Министр здравоохранения Вероника Скворцова признает, что одно из самых проблемных направлений в нашем здравоохранении — онкология, тоже лидер по части смертности. Реформа здравоохранения и резкое сокращение коечного фонда привели к тому, что показатель госпитализации в России в два раза меньше, чем в Германии. В российских онкологических стационарах не хватает 16 процентов коек. Преждевременная смертность от онкологических заболеваний в России в полтора раз выше, чем в Европе.

 

Откуда же победные реляции чиновников от медицины?

Дело в том, что качество здравоохранения в России оценивается не по результату, а по объему медицинских услуг. Врач в России теперь не лечит, а помогает своему учреждению заработать. По этому параметру, как говорится в недавнем докладе аналитической компании The Economist Intelligence Unit, Россия схожа с Египтом, Индонезией, Нигерией, ЮАР, ОАЭ и Бразилией, то есть со странами третьего мира.

Иначе говоря, главной целью нашего здравоохранения стал не человек, а освоение ресурсов.

Отсюда реляции о подключении больниц к Интернету, о санитарной авиации, о дорогостоящих медицинских центрах.

 

Из объективных показателей всплывает только рост продолжительности жизни. Но, во-первых, это фактор демографических волн, а во-вторых, продолжительность жизни в России ниже, чем даже в Китае, где уровень благосостояния совсем невысок.

 

Однако чем хуже с социальной сферой и здравоохранением, тем лучше в Академии медицинских наук, которая три года назад благодаря бюрократической реформе сладостно слилась с «большой» Академией наук. На последних выборах в число академиков и членов-корреспондентов вошло множество (14 имен) детей влиятельных руководителей крупных медицинских учреждений. Многие из этих совсем юных академических птенцов уже получили по наследству от своих родителей высокие руководящие должности в федеральных медицинских центрах.

 

Кто сказал, что природа отдыхает на детях гениев? Как заметил классик, наша задача — заставить природу работать на себя! По моему убеждению, это явление — разновидность административной ренты и скрытой приватизации государственных учреждений, когда руководящее кресло рассматривается как собственность, которую следует передавать по наследству. Не случайно Национальный антикоррупционный комитет объявил, что готовит обращение в Генпрокуратуру по поводу наследования руководящих постов в Академии наук.

 

[показать]   Режет глаз и то, что приватизация науки расцвела именно в медицинском отделении Академии наук.

  Почему физики и  математики не приватизируют ради детишек свои институты, а медики поражены массовой эпидемией?   Ведь раньше  врачебная профессия считалась эталоном чистоты и благородства.

 

   Неужели эти качества выветрились?

   Неужели наш врач стал "Ионычем"? И кто подтолкнул к мутации?