Это цитата сообщения Премьер Оригинальное сообщение

Терский берег - это восточное побережье Кольского полуострова, которое тянется вдоль Белого моря. Не менее пяти веков эти места населяют поморы. Их немногочисленные села разбросаны на значительном удалении друг от друга. Круглогодичных дорог к этим населенным пунктам нет: они, по сути, отрезаны от условной Большой земли многочисленными реками и высокими горами. Добраться в поморские села Терского берега можно на вертолете из поселка Умба - однако такой полет будет стоить дороже, чем перелет из Москвы во Владивосток.

Другой вариант в летний период - на спецтехнике или «Урале», тоже недешевое удовольствие. Остается самый удобный и доступный способ - приплыть из Мурманска на легендарном теплоходе «Клавдия Еланская». Правда, он плавает до поморских сел всего-то три раза в год, но тем интереснее и экзотичнее получается путешествие. Путешественник Александр Рыбин отправился знакомиться с поморами на таком теплоходе и рассказал о своих приключениях.

Последний теплоход

В 1970-х годах в Югославии для СССР была построена серия из восьми пассажирских теплоходов ледового класса - то есть судов, которые могут ходить в условиях льдов. Пять из них были приписаны к порту Владивостока, остальные - к Мурманску, в том числе теплоход, получивший имя народной артистки СССР Клавдии Николаевны Еланской. Для своего времени «Клавдия Еланская» было весьма комфортабельным пассажирским судном: четырехместные каюты на 200 человек на двух нижних палубах, общая каюта на два десятка сидячих мест на верхней палубе, ресторан, бар, кинозал и зал для настольного тенниса.

Тогда «Клавдия Еланская» совершала регулярные рейсы из Мурманска вдоль Терского берега, затем через Соловецкие острова до Архангельска, доставляла метеорологов и ученых на Землю Франца-Иосифа и острова Новой Земли. В 1990-х годах пассажирский флот в Мурманске значительно сократился, сократилось и финансирование пассажирских перевозок. «Клавдия Еланская» осталась единственным теплоходом, который совершал рейсы к труднодоступным поморским селам на Терском берегу в летний период.


Теплоход «Клавдия Еланская» в Кольском заливе

Сегодня подобные рейсы совершаются всего трижды в год - по одному разу каждый летний месяц. Гораздо чаще, причем круглый год, «Клавдия Еланская» плавает между Мурманском и труднодоступным городом Островной на берегу Баренцева моря, который относится к закрытым административно-территориальным образованиям.

Если «Еланская» по каким-то причинам не может выйти в море (поломки, плановый ремонт), то морское сообщение с Островным и поморскими селами прерывается: других теплоходов, которые могли бы совершать эти рейсы, в Мурманске попросту нет.

Купить билеты на «Еланскую» можно онлайн, и делать это лучше во второй половине мая, когда они появляются на сайте Федеральной транспортной системы. В 2023 году билет в сидячую каюту стоил 1100 рублей, в четырехместную каюту - 1700 рублей, а детский - чуть больше 600 рублей. Причем неважно, до какого именно пункта плыть: стоимость все равно одинаковая.

₽ 1100 стоит билет в сидячую каюту на теплоходе «Клавдия Еланская».

С покупкой лучше поторопиться. Обычно уже к середине июня на всех трех летних рейсах разобраны все билеты. Но путешествие того действительно стоит - это очень дешевый и экзотичный круиз по Баренцеву и Белому морям. Некоторые пассажиры сразу покупают билеты туда и обратно и таким образом совершают своеобразную Кольскую морскую кругосветку. Правда, они не высаживаются ни в одном из поморских сел.

Высадка с теплохода на побережье - это отдельная очень интересная история. «Еланская» не подходит к причалам в труднодоступных селах, это невозможно из-за небольших глубин у побережья. Поэтому теплоход встает на якорь на удалении двух-трех километров от сел. К судну подплывают местные перевозчики на традиционных поморских лодках, которые называются карбасы. С ними нужно торговаться о цене перевозки.

В нынешнем июне для высадки в самом крупном селе Терского берега Чаваньге перевозчики просили по полторы тысячи рублей с человека (в один карбас, помимо самого перевозчика, умещается до восьми пассажиров плюс багаж). Компании, с которой я путешествовал, удалось сговориться на 800 рублей с человека.


Столица терских поморов

Всего на Терском побережье около десяти сел. В большинстве из них обитает 10-15 человек, в некоторых даже меньше. Самый крупные и населенные - Сосновка, Тетрино, Пялица, Чапома и Чаваньга. Туристы обычно высаживаются в Чапоме либо в Чаваньге. Дальше двигаются пешком вдоль побережья на запад, в сторону устья реки Варзуга.

Чаваньга - неофициальная столица Терского берега, самое крупное по количеству жителей село. Постоянно там проживает, по словам местных, около 50 человек. Как и в других поселениях, преимущественно это пожилые люди. Однако летом количество жителей Чаваньги увеличивается до 200 человек.

В теплые месяцы сюда приезжает большое количество детей, а также прибывают, как они сами себя называют, дачники. Дело в том, что некоторые жители Мурманской области из более удаленных регионов покупают себе дома в Чаваньге, чтобы проводить лето подальше от цивилизации.


Вид сверху на село Чаваньга в Терском районе.


Судно в Белом море у села Чаваньга в Терском районе.

В родное село жители Тетрина готовы добираться всеми возможными видами транспорта.
- Как я в Умбу не люблю отсюда уезжать зимой! Слов нет! Мне эта суета так надоедает, там людей много, а тут тишина и красота, - для Надежды Чернышовой из старинного поморского села Тетрино даже не такая большая Умба, куда на дачу едут отдохнуть от постоянной спешки горожане, кажется настоящим мегаполисом после родной деревни.

Надежда Кирилловна примчалась встречать нас на квадроцикле. Это лучший транспорт для таких сел. Из-за удаленности от Большой земли гости здесь бывают нечасто. Может, поэтому, несмотря на немалое количество развалившихся избушек, оно очень уютное, ухоженное и чистое.

Один из коренных жителей, Юрий Елисеев, со светлой грустью вспоминает, как жизнь тут била ключом. И школа была, и рыболовецкий колхоз, а на полях гуляли не только табун лошадей, но и стада коров и оленей. И людей было куда больше.

В прошлом году подарком к 355-летию деревни жителям стала еще и установка купола на храме Святой Троицы. На празднование приезжал епископ Североморский и Умбский Митрофан, чтобы освятить церковь и провести первую за последние годы службу. Ведь в советское время храм закрыли, сделали клуб. А лет пять назад взялись восстанавливать.

- В прошлом году студенческий стройотряд к нам приезжал, ремонтировал его. Сделали, конечно, не все. Там работы много, - объясняет Надежда Кирилловна. - Ну ничего, главное, будет у нас церковь. Говорят же, когда есть храм - и село живет. А мы хотим, чтобы оно долго жило.
Клуб тоже не исчез, он переехал в один из деревянных домов. Именно там и работает наша собеседница-активистка три летних месяца в году.



- Поделки делаем, концерты проводим, чаепития. Из Варзуги к нам хор приезжает, - говорит Надежда Кирилловна. - А еще магазин у нас тоже хороший. Два-три раза в месяц Валя Двинина (владелица магазина из Кузомени) нам привозит все, что попросим у нее.

Хотя запросы у жителей весьма скромные, потому что овощи, фрукты свои, хлеб женщины за столько лет научились печь сами - была бы мука. А из непривычных заказов разве стройматериалы иногда просят привезти. Дома-то старые.
Работает магазинчик всего один час в день, но зато без выходных.

Электроснабжение в селе - отдельная история. Хотя там и имеются ветрогенераторы и даже внушительная солнечная панель, толку от них никакого, они не функционируют. Поэтому все питается от дизельной электростанции. При этом имеется мобильная связь - в некоторых частях села можно поймать сигнал «Мегафона». Почти в каждом домовладении есть какая-нибудь техника высокой проходимости: трэкол (колесный вездеход), квадроцикл, видавший виды армейский «Урал» или ГАЗ-66.

Несмотря на свою удаленность от цивилизации, Чаваньга - село очень зажиточное и ухоженное. Там нет разрухи и не чувствуется уныния умирающего русского села. Дома - даже те, которым по сто и больше лет - выглядят очень опрятно. Во дворах цветы, грядки (да, несмотря на суровый климат, местные жители выращивают столь привычные в более южных регионах России картофель, помидоры и огурцы).

Основной промысел селян - рыбная ловля. Добывают главным образом семгу. Правда, по их словам, в последнее время семгу вымещает горбуша. Почти в каждом дворе можно увидеть рыболовные снасти. Жители Чаваньги на рыболовный промысел выходят в море на тех самых карбасах.

Делают карбасы в том же селе - традиционным способом, вручную. Занимаются этим на сегодня всего два человека - братья Кожины. Кроме них на всем Терском берегу больше нет мастеров, которые могут смастерить это плавсредство. Поэтому они обеспечивают старинными поморскими лодками не только жителей Чаваньги, но и жителей других сел на побережье Белого моря.

Строят карбасы следующим образом: в лесу нужно найти несколько деревьев с подходящим толстым изогнутым корнем - они называются кокоры. Кокора - самая прочная часть дерева, угол перехода толстого корня в нижнюю часть ствола (комель). Из кокор делают заготовки, которые называются коргами. Затем корги пилят на несколько брусьев. Эти брусья сшивают вместе. Получается судно с острыми носом и кормой. Иногда корму делают обрезанной, чтобы удобнее было устанавливать мотор.

Отношение у поморов к карбасам особое - старые суда никогда не ломают и не сжигают. Их оставляют гнить на берегу, это своеобразное выражение уважения к своему главному транспорту. Поэтому на Терском берегу можно увидеть множество гниющих лодок. Это похоже на кладбище кораблей.

Есть в Чаваньге и свои достопримечательности. Например, дикие якутские лошади, которые бродят по селу, ожидая, что их кто-то подкормит, или памятник жителям села, погибшим в Первую мировую войну (десятки чаваньгских мужчин отправились на эту войну и не вернулись), а также изба, в которой жил Аркадий Гайдар в 1929 году, краеведческий музей и мистическая могила, расположенная отдельно от местного кладбища.


Река Варзуга.


Вид на село Варзуга Терского района.

Про эту могилу рассказывают, что там похоронен неизвестный человек, тело которого когда-то море вынесло на берег. Кто он, как оказался в море - неизвестно. Поэтому на могиле указана лишь дата, когда его тело прибило к берегу села. Так как он не был ничьим родственником, то и похоронили его в стороне от кладбища. Про этого погибшего можно много разных версий услышать и пока плывете на «Еланской», и от жителей Чаваньги. Все они с мистическим оттенком.

В селе имеется единственный магазин, куда раз в неделю с Большой земли высокопроходимый грузовой «Урал» доставляет продукты. Поэтому, если вам предстоит дальше идти пешком, у вас будет возможность запастись провиантом. Но цены в магазине в среднем на 20-30 процентов выше, чем по Мурманской области.

По Терскому берегу

Наша компания из Чаваньги двинулась вдоль побережья на запад, чтобы достичь устья реки Варзуги, - за Варзугой уже можно найти в достаточном количестве транспорт, чтобы добраться до районного центра Умбы или города Кандалакши. Это все населенные пункты, которые относятся, в понимании терских поморов, к Большой земле. Там имеется стабильное круглогодичное наземное сообщение с другими частями Мурманской области.


Село Большие Козлы. Зимний берег Белого моря. Старые ангары и карбасы на берегу моря.

Расстояние от Чаваньги до устья Варзуги - 42 километра. Вдоль побережья Белого моря тянется тундра, где летом обитает множество разных птиц. Птицы эти, не привыкшие к человеку, могут подпустить к себе достаточно близко либо летать у вас прямо над головой - из любопытства или пытаясь защищать свои гнездовья, расположенные рядом.

Практически через каждый километр можно увидеть то́ни (ударение на первом слоге) - рыбацкие избы. В них бригады терских рыбаков живут во время путины. Рядом с избами, как правило, амбары, где хранятся карбасы, сети и другие необходимые для промысла вещи. Ни избы, ни амбары не запирают. Максимум - подопрут или повесят незакрытый замок.

Если внутри никого нет, то любой путешественник спокойно может там переночевать или переждать непогоду. Но нужно соблюдать неписаные правила: оставить после себя чистоту и порядок, а если есть возможность, то что-то из съестных припасов.

Возле некоторых тоней можно встретить оставленные на берегу умирать старые ветхие карбасы. Рядом с ними порой оставляют доживать свой век и старые якоря.

Пока идешь по берегу Белого моря, есть шанс увидеть китов, косаток или даже акул. Многие считает, что акулы обитают исключительно в теплых морях, но это распространенное заблуждение. В северных морях они тоже есть. В Белом обитают полярные акулы и катраны. Особой опасности они не представляют - в основном питаются падалью, но также могут охотиться на рыбу, нападать на тюленей и даже моржей.

Километров за 15 до устья Варзуги то́ни заканчиваются. В тех местах мелководье, и во время отливов метров на 200-250 обнажается дно. Такие места крайне неудобны для рыболовства. Зато вплотную к морю подступает низкорослый хвойный полярный лес. Там можно найти несколько площадок на берегу ручьев, где удобно ставить туристические палатки.
В устье Варзуги находится упраздненная несколько лет назад деревня, которая так и называется - Усть-Варзуга.

В ней среди разрушающихся деревянных домов и ржавеющих автомобилей живут две семьи. Одна пара пенсионеров находится там круглый год. Другая семья приезжает с детьми на лето. Отец второго семейства переправляет через Варзугу на своей лодке за 250 рублей с человека.


Одичавшие лошади рыболовецкого колхоза «Беломорский рыбак» в селе Тетрино Терского района.


Детская площадка в селе Тетрино Терского района.

Вообще река Варзуга считается границей Терского берега. Переправившись через нее, туристы буквально покидают Терский берег. Однако на этом путешествие не заканчивается, ведь на другой стороне тоже есть что посмотреть.

Кузомень и его пески

На правом берегу Варзуги расположена самая северная в мире пустыня. Она называется Кузоменьские пески - по селу Кузомень, которое находится рядом. Дело в том, что в свое время леса вокруг Кузоменя активно вырубались - для строительных нужд и для заготовки дров. В итоге сильные сезонные ветры с моря выдували тонкий плодородный слой почвы, и пески обнажались. Теперь пески постепенно затапливают и село Кузомень.


Пески в селе Кузомень.


Жители села Кузомень.

Само село, несмотря на близость к цивилизации, выглядит очень уныло - в отличие от труднодоступной Чаваньги. Здесь много заброшенных разрушающихся домов, покосившиеся заборы, руины конюшен. Как и в Чаваньге, в Кузомене можно увидеть на улицах одичавших якутских лошадок.

История с ними следующая: в 1988 году экспериментально в Чаваньгу завезли почти два десятка лошадей из Якутии, чтобы разводить их в суровых условиях Беломорья. Вскоре глава чаваньговского колхоза передал колхозу в Кузомень несколько жеребцов, чтобы погасить какой-то долг.

Но в 1990-е колхозы расформировали, и лошади оказались никому не нужны. Поэтому они бродят то в одном селе, то в другом. Грустное зрелище.

Но лошадям все-таки помогают питанием. И привозят на вертолете корма, да и местные подкармливают. И тут история про пенсионеров, которых несмотря ни начто манит такая жизнь. Да ладно - из Оленегорска или Умбы. Некоторым по четыре пересадки приходится делать, чтобы добраться сюда. К примеру, Нина Николаева выросла здесь, но сейчас прописана в Рязани. Только живет там недолго - месяца по три, а весной спешит на малую родину.

- Да разве сложно добираться? Сначала на поезде - из Рязани до Москвы, от Москвы до Кандалакши, потом автобусом до Умбы, а оттуда на вертолете сюда, - рассказывает Нина Михайловна, будто бы об одной пересадке из троллейбуса в маршрутку. - Ну а как сюда не ездить? Тут же все родное. И лошадки наши любимые. Их зимой подкармливать нужно. Жеребенок родился недавно. Все белые, мама у него в яблоках, а он сам черный! Поскорей бы окреп, холода ведь скоро. Я за него боюсь.

Если в Кузомени местные к диким лошадям относятся прохладно, в Тетрине они - всеобщие любимцы.
- Они у нас главные поставщики удобрений! - смеются жители. - Знаете, какая картошка от этого хорошая!
Но, глядя на таких красавцев с длиннющими гривами, следя за тем, как красиво они скачут по берегу Белого моря или грациозно вышагивают по тропинкам между домами, кажется, им можно было бы простить даже съеденную картошку.

На окраине Кузоменя есть кочующее кладбище. Хоронят местные своих мертвецов в песках. Пески эти перемещаются, потому что половину года ветер дует с материка в сторону моря, а полгода - в противоположном направлении. Из-за этого пески перемещаются, роняя кресты, обнажая гробы и человеческие кости.

В селе можно найти кого-нибудь из местных жителей, кто за тысячу рублей на своей машине подбросит до дороги на Умбу. Можно, конечно, и дойти до этой дороги - четыре километра через пески, потом около десяти километров по лесу. Правда, надо учесть, что в этом лесу водятся медведи. Когда мы были в Кузомене, местные жители нас предупредили, что днем ранее медведица с медвежонком заблокировала проезд автомобилям: они расположились прямо на дороге и отказывались уходить.

Оказавшись на дороге в сторону Умбы, вы в полной мере возвращаетесь на Большую землю с Терского берега - из труднодоступных поморских мест, где жизнь, несмотря на современные технологии и технику, идет в том же ритме, что и сотни лет назад.