За всё

Спасибо что был покой
и было много тревог
спасибо что не понимал
но и уйти не мог
что руки неведомо чьи успели соединить
тебя и меня что мы можем ещё любить

зонтиком надо мной раскроется и спасёт
смирение — то что нас и в темноте ведёт



Что ты знаешь

Что ты знаешь о боли
о том как любовью и гневом пылают
о том как страдают кони когда их гонят на войны

вижу небо — грозовое спокойное
а дальше
не знаю



После

Мир после смерти
белей метели
отчаянья больше нет —
грехи разрыдались и улетели
поцеловал меня снег


Время

Всякая любовь была бы чуть понарошку
любая дружба — от сих до сих
любая верность была бы неверна
ни один покойник не сдержал бы слова
договорились — и не пришёл
должен был позвонить — и тишина
даже одиночество уже не объединяло бы
и вообще началась бы полная неразбериха
ибо всё что конечно — слишком кратко

но хронометр старый рационалист
как всегда без оглядки на вечность
точно отсчитывает секунды
которых нет



Спокойной ночи

Ночь важнее чем день
хотя может казаться
что всё совершенно иначе
(иллюзия очередная)
ведь именно ночью нам под силу с телом расстаться
уяснить есть ли Бог
когда вокруг тишина
молитва громче звучит — едва слова умолкают
уши ночи прижаты всегда удивлённые
как два сросшихся вместе семечка клёна
и всё это неизменно напоминает:
человек человека ночью в любви зачинает
день крикливый притих
а время как заяц мчится
ночью чёрной от света —
любите. И пусть вам спокойно спится



Кохановского «Псалмы»

Верни мне Боже давних лет
горчащий вкус — тот чай в манерке
покойного отца привет
сестрёнкин свитер мамы сердце

и Кохановского «Псалмы»
сожжённые в огне восстания
и всё чего желал другим —
чего увы мне не достанется

и исповедь и ливень слёз
отмерянных рукою Божьей
и просто день обычный день
из детства — на катке быть может

Тот снег что на глаза мне падал
и я шептал забыв про явь...
а после — требника громаду
и чашу мне на гроб поставь



Нынче

Нынче духовных стихов немало
кто только ни уверовал
лучше я умолчу кого бульдог совести напугал
до припадка нервного

о Ты что сияешь в глазах словно в Острой Браме
не забывай: хорошо или плохо
стихи я писал — я был Тебе верен
в сталинскую эпоху