эт я специально так назвал

рассказ ещё не дописан..но это тока начало....
есть ещё три таких куска
так что
по заказу ЕЛЕНЫ ЛЮБИМОЙ

ЖАННА

Жанна потушила сигарету и, подперев левой рукой подбородок, начала писать. Её милый Волик, совсем уже не уделял ей внимания. Двенадцать месяцев псу под хвост. Ах Волик, Волик, - думала Жанна, - как было прекрасно. “А в этот раз ты даже не купил мне цветы. Даже не подарил очередного медвежонка, не угостил мороженым и не трахнул меня в попку как обычно. Вместо этого, Волик, ты умер. Как ты мог со мной так поступить? Я не понимаю. Что за бессердечие с твоей стороны? Ну и пусть что сердца нет. Вот ты лежишь сейчас в тесном гробике, ну разве там лучше чем со мной? Разве я сильнее стесняла тебя, милый?
Ты прекрасно знал, что мне будет недоставать твоего гуччи, и того пряничного пиджачка со смешными квадратными пуговками. А забавный красный галстук, в котором ты был похож на идиота! Помнишь его? Какой галстучек. Мне было очень приятно ощущать себя рядом с тобой умной и модной! Ах, Волик, Волик, ну ни пидарас ли ты? Ты всё испортил! Если бы ты не…ну, не умер, мы бы сходили завтра с тобой на показ новой летней коллекции Бруньковской. Тебе бы точно понравилось. Помнишь мою серенькую шляпку с двумя жёлтенькими бантиками? Да-да. Это от Бруньковской! Правда здорово?
Ну вот. А теперь мне придётся идти одной. И знаешь что, Волик, у меня начали заканчиваться деньги. Это так необычно. Вчера я была в супермаркете, у нас около дома, и встретила там Свету. Помню, как она рыдала на твоих, ну, похоронах. Правильно. Её тушью за 30 баксов можно и порыдать. Дешёвка. А мне твоя память дорога. Я не плакала специально! На каждой моей ресничке, на каждой трещинке и на каждом волоске – часть тебя, Волик. Это всё твои подарочки, всё твоё! И я бы не стала так расплакивать их впустую. А ещё Волик, я заметила, что на похоронах были два пидаркового вида парня, которые лили слёзы похлеще Светы. Волик, надеюсь, это не то о чём я подумала?
Ладно милый, целую, мне пора бежать…

p.s. А в гробике ты смотрелся гламурненько.

Твоя Жанна.”

Минуту Жанна раздумывала, куда же ей отправить письмо? И решив, что проще будет отправить по электронной почте на старый адрес Волика – перепечатала всё в компьютер.
Она была довольна тем, что сделала. Она даже испытала некое чувство вдохновения. По её мнению писать письма покойникам – это могло бы стать новым видом творчества или на худой конец неплохим развлечением, о котором потом можно будет рассказать на обычной светской вечеринке.
Жанна была молодой девушкой 22 лет. С красивой вздёрнутой грудью, густыми чёрными волосами и великолепными чертами лица. В пору своего детства и юности она была первой модницей, сначала в садике, а потом и в школе. Китайский рынок, внушающий такую злую усмешку теперь, тогда был для неё предметом поклонения и местом особым, местом энергетически выпуклым, короче, он был смыслом её жизни. Каждую субботу она с мамой отправлялась на сосредоточение жёлто-заграничного ширпотреба и часами ходила там, разглядывая диковинные наряды. Мама же, в силу своих финансов, конечно, не могла позволить тратиться на всё что хотела себе купить дочка. Но тем не менее, нет-нет да и перепадали Жанне то туфельки, то юбочка, а если повезёт – то и платице или кофточка.
Жанна взрослела, её взгляды на вещи менялись. И теперь сама мысль о том, что можно было бы одеть вещь с «китайского» внушала в Жанну дикий ужас и непонимание. Жанна бы пошла голой на улицу, если бы того требовали обстоятельства, но она ни за что на свете не оделась бы на «китайском». И до момента смерти Волика, Жанна не испытывала с этим проблем. Но вот уже прошло две недели и запас платьицев и нарядов истощился. Каждый был одет по два раза и Жанна была не то чтобы в панике, но ей явно не хотелось никуда выходить из дома. И она решила позвонить Косте.
Жанна поднесла к уху трубку и набрала номер. Раздались длинные гудки. Один, два…трубку взяла женщина.
- Да.
- Здравствуйте, а Костю можно? – спросила Жанна.
Но женщина не отвечла. Некоторое время Жанна ждала, - Мне нужен, Костя, позовите его пожалуйта.
- Костя умер, - резко ответили на том конце и бросили трубку.
Ответ немного озадачил Жанну. С Костиком она виделась на похоронах Волика. Когда он успел умереть? Хорошее начало дня. Ничего не скажешь.
Жанна закурила сигарету и стала рассматривать варианты по которым теперь может покатиться(а в том что именно покатиться она была уверенна) её жизнь. - Как бы то ни было, квартира у неё есть, четырёхкомнатная, но всё же. Есть у неё и машина. И кроме того, она красивая молодая девушка и никто не бросит её в беде -, от этой мысли ей стало спокойнее. Приятное ощущение распространилось по телу и Жанна решила, что то что Костик тоже умер – никак не должно огорчить её сегодня. Она даже хотела написать и ему письмо, но справедливо рассудив, что одного письма в день вполне достаточно, решила отложить это на завтра. Кроме того е-мэйла Костика она не помнила и ей ещё следовало бы позвонить той даме, которая взяла трубку и узнать его. Жанна была уже почти счастлива снова. Она сбросила свой шелковый халатик и стала одеваться.
Описывать этот процесс – бессмысленно так же, как описывать то, как Да Винчи писал свои картины. Жанна не одевалась, она творила. От катастрофической нехватки новой одежды ей пришлось импровизировать и экспериментировать. Длинные юбки, блузы, разнообразные кофточки, названия фасонов которых занимали в голове Жанны добрую часть всей памяти - всё кружилось и вертелось. Одна вешалка с платьем летела назад в шкаф, другая вылетала. Жанна присматривалась, гримасничала и снова и снова! Продолжалось это около часа, пока, наконец, Жанна не остановилась довольная результатом.