- Ну и что с ним делать? – прострекотал первый. Слово «делать» он скомкал так что выходило нечто вроде «дл-аать». Большой, как назвал его Чернов, видимо задумавшись снова глубоко вздохнул. – Нам надо отвезти его в станцию. Большая птица должен во всём разобраться. Ханки давно не заходили сюда. Его надо допросить. А потом будь что будет.
- Ох, мне бы его потом отдали, а как думаешь? – всё это первый лепетал очень быстро, задыхаясь от ещё не высказанного слова, он силился вытолкнуть из себя новое.
- Не нам решать. Да, и зачем он тебе? Говорят Ханки не годятся и на корм бурым. Они даже свинью твою не оплодотворят как следует. – Большой хмыкнул.
- Я бы его куда-нибудь применил. Уж будь уверен. А?! Третья рука, поспособствуй, а?! Ну?! Ну что молчишь?!
- Да вот думаю, не решил ли ты с ним чего не по совести сделать?
В кабине воцарилось молчание. Говорун сопел и пыхтел, потом выстрелил, - А хоть бы и решил, знаешь как тяжело сейчас нам фрикам. Свинью, не свинью, а может кого и выйдет.
Тот, которого говорун называл «Третьей рукой» громко харкнул на пол, вздохнул и медленно произнёс: «Бабу тебе надо Быря».