В этот день православная церковь празднует память святого Исидора, переименованного в русском народе в Сидора. Бокогреем святого прозвали потому, что с его праздника прекращают дуть северные ветры — «сиверы».
Говорили, что после Сидора начинает постепенно устанавливаться по-настоящему летняя погода. Обычно в этот день начинали производить посев льна, высаживали огурцы в открытый грунт. Была распространена 27 мая достаточно интересная традиция, которая помогала определить, удастся ли в этом году собрать урожай. Так, вывешивали мокрую тряпку на ночь, а утром смотрели, высохла ли она. Если тряпка оставалась мокрой, значит, можно рассчитывать на богатый урожай огурцов, и наоборот.
Стрижи и ласточки к 27 мая возвращались из теплых краев, а вместе с ними, как отмечали в народе, устанавливалась теплая погода. Говорили, что 27 мая нужно обязательно умыться молоком, увидев первую ласточку – это позволит сохранить молодость и красоту. Неудивительно, что этим приемом часто пользовались девушки.
Считалось, что с этого момента наступает лето. Часто проговаривали специальные слова, призванные отвадить холодные ветры от жилищ и сел. Существовало верование, согласно которому на Сидора Сивера ветер уходит на север, а вместе с этим оканчивается сельскохозяйственная страда.
В народе существовало верование, что 27 мая можно было не только засеять поля и огороды, но одновременно заговорить богатство для семьи. Для этого 27 мая собирали семена с сухого прошлогоднего лопуха и бросали их через левое плечо, произнося заговор. Верили, что так можно накликать богатство.
Народные приметы на 27 мая
Утихли северные ветры, -
Привычней "сиверы" их звать.
На вешний праздник этот светлый
Пришли теплынь и благодать.
Всё больше стай и писк бодрее -
Стрижей и ласточек прилёт:
На день весенний Бокогрея
Спешил домой за взводом взвод.
Не зря в народе говорили:
"Ты первой ласточке не верь," -
А нынче стаи растворили
Весне, уж точно, настежь дверь!
Но если день холодный всё же,
Что скажешь тут? - Одна беда:
И память лет былых итожа,
Жди - встретят летом холода.
Валерий Костюк