17 Февраля 1600 - в Риме сожжен Джордано Бруно.
Филиппо Бруно родился в семье солдата неподалёку от Неаполя в 1548 году. В 1565 году 17-летний Филиппо Бруно поступил в доминиканский монастырь, получив при этом имя Джордано.
Изучая науки, сочинения Николая Коперника, Джордано Бруно пришел к умозаключению, что естественнонаучные представления Церкви ошибочны. Джордано начинает публично выступать в диспутах по всей Европе, уличая Церковь в невежестве.
По возвращении в Италию в 1592 году Бруно был арестован и заточен в тюрьму. Основой для ареста послужила не столько сама идея о бесконечности Вселенной и множестве обитаемых миров, сколько сам факт высмеивания основ веры.
Восьмилетнее заключение не изменило мировоззрения Джордано, пытки не сломили его веру в правоту своих суждений. Отречению от своих убеждений Джордано Бруно предпочел костер.
17 февраля 1600 года по приговору суда инквизиции в Риме на площади Кампо ди Фьоре Джордано Бруно был сожжен на костре. Его последними словами были: «Сжечь – не значит опровергнуть».
Надпись на камне Джордано Бруно
Даже в малые истины людям не сразу верится.
И хотя моя истина так проста и неоспорима,
но едва я сказал им, что эта планета вертится,
я был тотчас же проклят святыми отцами Рима.
Вышло так, что слова мои рушат некие правила,
оскверняют душу и тело бросают в озноб.
И стал я тогда опасным агентом дьявола,
ниспровергателем вечных земных основ.
На меня кандалы не надели, чтоб греб на галере,
свой неслыханный грех искупая в томительном плаванье,
а сложили костер, настоящий костер, чтоб горели
мои грешные кости в его очистительном пламени.
Я заглатывал воздух еще не обугленным ртом.
Сизоватым удушливым дымом полнеба завесило.
Поначалу обуглились ноги мои, а потом
я горел, как свеча, я потрескивал жутко и весело.
Но была моя правда превыше земного огня
и святейших соборов, которыми труд мой не признан.
О природа, единственный бог мой! Частица меня
пребывает в тебе и пребудет отныне и присно!
Остаюсь на костре. Мне из пламени выйти нельзя.
Вот опять и опять мои руки веревками вяжут.
Но горит мое сердце, горит мое сердце, друзья,
и в глазах моих темных горячие искорки пляшут.
Юрий Левитанский