Герань на картинах российских и советских художников


[650x1001]
Скопцов Семён Сергеевич (1917-1998 гг.), “Донская герань”, 1956г.

“Щемяще-русская герань” - так назвал искусствовед Валерий Рязанов одну из работ Семена Скопцова. “Донская герань” — это и натюрморт, и часть городского пейзажа одновременно.

Украшающая дом из века в век, прочно занявшая место на многих подоконниках и в садах, герань попала на картины многих советских и российских художников, отобразивших в своих произведениях разные периоды из жизни нашей страны.

“А в окнах – шапки огненной герани” – эта строка из стихотворения Вероники Тушновой объединила многие жанровые картины, натюрморты, интерьерную живопись. Почти на всех картинах самая популярная и самая распространенная во все времена – красная герань. Герань, которую когда-то "тонкие ценители" пытались сделать символом мещанства. Не удалось.

По сизой булыге тихого городка шагают солдаты революции. В сапогах, лаптях, в ботинках с обмотками. В шинелях, тулупах, тужурках...
Тесно, плечом к плечу сомкнуты их ряды.

Их шаг тверд. Стремление вперед неудержимо...

Полыхают багряные стяги, вспыхивает кумачовый цвет на повязке, горит пунцовая лента на груди у красногвардейца, и, как огоньки, алые искры герани в окнах подвала, где живет беднота.

Семья рабочего, которому угрожают белогвардейцы, охвачена тревогой, причем это не просто человеческая тревога, а тревога классовая, зовущая к борьбе. В квартире, расположенной в городе, художник изобразил на подоконнике герань, которая до революции в рабочих городках в каждом доме была, так как и цвела красиво, и мух отпугивала и, возможно, на прочих насекомых действовала. В 1919 году борьба с мещанством и атрибутом его геранью ещё не была развёрнута, более важные задачи решались в то время.

“Антоновские яблоки” – изобилие золотистых плодов: яблоки в корзинах, на ступеньках крыльца, на краю колонны возле девушки, которая в слезах отвернулась от мужчины в военном мундире. На картине Евгения Муковнина яблоки – символы печали. Осенние цветы у крыльца, в окне пышно цветущая герань, природа ликует – люди страдают.

“Помню раннее, свежее, тихое утро... Помню большой, весь золотой, подсохший и поредевший сад, помню кленовые аллеи, тонкий аромат опавшей листвы и – запах антоновских яблок, запах меда и осенней свежести. Воздух так чист, точно его совсем нет...”, – это Иван Алексеевич Бунин.

В картине “Дом опустел” последний, наверное, в деревне мужик-умелец, забивает досками окна навеки уснувшей избы, пять горестных старух разобрали уже в память о подруге её никому не принадлежащее наследство – самовар, чайник, герань, козу и икону, а последняя - шестая - наклонилась к трехцветной “счастливой” кошке, жалобно умоляющей взять её в “добрые руки”.

Персонажи на картине, несмотря на взаимную приязнь, во многом противоположны друг к другу, что выражено и сюжетом, и композицией, и цветовыми средствами. Как обозначение демаркационной линии, разделяющей деревенских и приезжих городских, на полотне выписано единственное сильное цветовое место – ярко-красная герань, прозванная в народе “солдатской кровью”. Деревня еще живет старыми традициями, сохраняя свою культуру, которая может вызывать лишь этнографический интерес.

Но почему же эта казалось бы бытовая сцена вызывает какое-то болезненное ощущение у зрителя? Потому что художник сам воспринимает эту сцену так же, как и зритель, несмотря на то, что честно пытался соединить две половинки в единый народ. Разрыв традиций, конфликт поколений проходят через его душу, через его сердце, что так болезненно кровоточит и полыхает, как красный цветок герани на окне.

Из воспоминаний Виктора Попкова о картине “Северная песня” ("Ой, как всех мужей побрали на войну..."): “...в эту литературно-сюжетную ситуацию я ввел мелодию песни, стараясь всё подчинить ей, попробовал холодно-зелёный пейзаж столкнуть с малиновым полыханием цветка на окне”.