ЮРИЙ КРИЖАНИЧ - знакомо вам это имя?
«Сербенин Юрий Иванович», как называли его русские люди, или Гурий Крижанич (1617-1683) - славянский ученый-энциклопедист, политический мыслитель и писатель - был хорватом.
Учился в Вене в католической семинарии, с 1646 года по 1650 год жил в Москве, уехал на родину, в 1659 г. вновь прибыл в Москву, «жить под крылом милости русского царя», В 1661 г. был сослан в Тобольск, а в 1676 г. выехал из России.
Создавая искусственный язык, в котором преобладают элементы русского, сербского и хорватского языков, Крижанич в своей грамматике стремился избежать какого бы то ни было иноязычного влияния.
Искусственный язык, скомпонованный Крижаничем из соединения разноязычных лексических и грамматических элементов, использован был им самим в его литературной деятельности. Рассчитывая на практические результаты своих проектов, Крижанич чрезвычайно затруднил для современников пользование своими сочинениями, когда вместо доступного и в Москве латинского языка, переходил на эту изобретённую им сербо-хорвато-русскую речь.

«Всем единоплеменным народам глава — народ русский, и русское имя потому, что все словяне вышли из русской земли, двинулись в державу Римской империи, основали три государства и прозвались: болгары, сербы и хорваты; другие из той же русской земли двинулись на запад и основали государства ляшское и моравское или чешское. Те, которые воевали с греками или римлянами, назывались словинцы, и потому это имя у греков стало известнее, чем имя русское, а от греков и наши летописцы вообразили, будто нашему народу начало идет от словинцев, будто и русские, и ляхи, и чехи произошли от них. Это неправда, русский народ испокон века живёт на своей родине, а остальные, вышедшие из Руси, появились, как гости, в странах, где до сих пор пребывают. Поэтому, когда мы хотим называть себя общим именем, то не должны называть себя новым словянским, а стародавним и коренным русским именем. Не русская отрасль плод словенской, а словенская, чешская, ляшская отрасль — отродки русского языка. Наипаче тот язык, которым пишем книги, не может поистине называться словенским, но должен называться русским или древним книжным языком. Этот книжный язык более подобен нынешнему общенародному русскому языку, чем какому-нибудь другому словянскому. У болгаров нечего заимствовать, потому что там язык до того потерян, что едва остаются от него следы; у поляков половина слов заимствована из чужих языков; чешский язык чище ляшского, но также немало испорчен; сербы и хорваты способны говорить на своем языке только о домашних делах, и кто-то написал, что они говорят на всех языках и никак не говорят. Одно речение у них русское, другое венгерское, третье немецкое, четвёртое турецкое, пятое греческое или валашское, или альбанское, только между горами, где нет проезда для торговцев и инородных людей, уцелела чистота первобытного языка, как я помню из моего детства».
Сторонник идеи «славянского единства», главную роль в осуществлении которой отводил Русскому государству, он был первым идеологом славянства, считавшим Россию и русских главной опорой славянства, находящегося под национальным гнетом. С развитием России он связывал надежды всего славянства, для которого Россия должна стать ведущей страной, защитницей и оплотом.
В 1663 году Крижанич начал писать на общеславянском языке главный труд своей жизни — трактат «Разговоры о владетельстве» или «Политика».
В своём трактате автор тщательно анализирует экономическое и политическое положение России, характеризует роль торговли, ремёсел и земледелия, подчёркивает роль армии для сохранения государственной независимости. Крижанич указывает на необходимость культурного развития, выступает против преклонения перед иностранцами.
Прожив в России 20 лет, он отождествлял себя с русским народом, и в «Политике» ставил себе целью понять, «в чем наше житие может считаться беднее, а в чем славнее жития соседних народов», ... «познать, силу и слабость нашу: в чем мы сильнее и в чем слабее того или иного народа».
"...Приказным людям не дают соответствующей платы. Бедный подьячий должен сидеть весь год в приказе целыми днями, не пропуская ни единого дня, а часто сидит и целыми ночами, а из казны ему идет алтын в день или 12 рублей в год... Как же ему прокормить и одеть и себя, и жену, и челядь? Но, однако же, живут. А на что живут? Легко догадаться: живут, торгуя правдой. Поэтому неудивительно, что в Москве так много воров и разбоя и убийств, а гораздо удивительнее, как могут еще жить в Москве честные люди. "
По его мнению, в России чиновники «грабят несчастных подданных и не пропускают ни одного способа для их ограбления», так что люди «повсюду и везде связаны и ничего не могут сделать по своей воле и не могут свободно пользоваться тем, что добыто их трудом и потом». Все это создает русскому царству «худую славу жестокости или тирании и отпугивает людей нашим правлением».
К этому отрицательному в глазах Европы образу многое добавляет и клевета со стороны врагов России.
«Я прочел много книг, которые содержат ложь о нашем славянском народе... И из тех писателей, которых я прочел, большая часть пишет о нас не историю, а как бы сатиру или пасквиль. Ничего хорошего, но только плохое о нас рассказывают. Они изображают и описывают нас с величайшей ненавистью... более того, они изображают нас еще худшими, чем были легендарные циклопы, кентавры и лэстригоны. Такая клевета, такое позорное бесчестие и такая всеобщая ненависть и поношение представляются мне нетерпимым злом».
Книги Олеария, Петрея и других немцев-протестантов Крижанич характеризует, как «срамотные, солганные повести», «оговорные, ущипливые, шутские, наругательные книги». «И вся Европа им верит, - возмущается он, - и народ наш повсюду подвергается злейшему презрению».
В то же время славян он к иностранцам не относил, считая славян в России равными в правах с русскими, причем в состав русской народности включал не только великороссов, но и белоруссов с украинцами. Он был горячим сторонником славянского единства, и полагал, что объединение всех славян под флагом России - это единственный мотив для осуществления завоеваний. Других мотивов для ведения войны не признавал.
Задача правителя, считал он, - заботиться не о расширении, но об укреплении государства. Иван Грозный завоеванием Казани, Астрахани и Сибири чрезвычайно расширил русское государство, но не скрепил его, поэтому в смуту оно чуть не развалилось.
Глава «О ПОЛИТИЧЕСКОЙ МУДРОСТИ»
1. Из всех мирских наук самая благородная наука и всем госпожа — это политика или королевская мудрость. И из всех [наук] она наиболее пристойна королям и их советникам. Ибо подобно тому, как в теле человеческом сила содержится в руках, быстрота в ногах, [а] разум в голове, так и в духовном теле всего народа разные свойства разделены между разными частями. Сила — у воинов, богатство — у торговцев, а государственная мудрость пребывает более всего у короля и у его советников.
2. Началом и основанием политической мудрости являются следующие две пословицы или духовные заповеди: «Познай самого себя» и «Не верь чужестранцам». Ибо [это] считалось самым главным из поучений семи мудрецов, и над дверями храма Аполлона (которого язычники считали богом мудрости) написано было это поучение: «Познай самого себя». То же говорит и Соломон: «Мудрость разумного человека — понимание пути своего» (Притчи, гл. 14). Ибо так же как врач, не понявший болезни, не может лечить человека, так и политик, который не знает самого себя и своих сил и слабостей, вовеки не может судить о самом себе, правильно вести свои дела и заботиться о своих нуждах. Но иногда то, что он сочтет лекарством, окажется отравой, а того, что на деле будет лекарством, он будет бояться как отравы.
3. Первая помеха общему народному благу— это незнание самого себя: когда люди слишком любят самих себя и свои поступки и обычаи и считают себя сильными, богатыми [и] мудрыми, не будучи таковыми. Платон об этом пишет такими словами: «излишняя любовь к самому себе бывает причиной всех людских бед. Ибо поскольку люди любят самих себя больше, чем истину, они вовеки не могут понять, что дурно и что хорошо».
А Иоанн апостол объясняет еще лучше: «Говоришь, я богат и богатство мое обильно, и ни в чем я не нуждаюсь, а не знаешь, что ты беден, и жалок, и убог, и слеп, и наг» (Апокалипсис, гл. 3).
Святой Бернард: «Многие многое знают, а сами себя не знают».
Святой Августин подкрепляет все это такими словами: «Что значит познание истины? Во-первых, познать самого себя, чтобы стать тем, кем [ты] должен быть. Затем познать и полюбить Творца своего, ибо в этом все благо человека». (Ручная книга, 26).
Познание истины и политическая мудрость с начала и до конца в том и состоят, чтобы познать самих себя, то есть природу, и нрав, и состояние народа и страны нашей."
Фрагменты трактата "Политика" публикуются по: Крижанич Ю. Политика.
Под редакцией М.Н. Тихомирова, перевод А.Л. Гольдберг. М., 1965.
***