Сын Давид родился в местечке Будри швейцарского княжества Невшатель в 1756 году. После обучения в гимназии поступил в Женевскую академию, где изучал словесность, философию, богословие, физику, геометрию.

В начале 1780-х годов после участия в женевском восстании перебрался в Россию. Поступил воспитателем детей обер-камергера В.П. Салтыкова, служил учителем в семьях других русских вельмож. В доме А.Н. Гончарова обучал юного Николая Гончарова— будущего тестя А.С. Пушкина. 

 

В 1793 году вышел указ Екатерины II «О прекращении сообщения с Францией, по случаю происшедшего в оной возмущения и умерщвления Короля Людовика XVI, и о высылке французов из России, исключая тех, которые под присягой отрекутся от революционных правил, во Франции распространившихся». Старший брат Давида Марата Жан-Поль Марат был видимым деятелем французской революции. 

 

Давид Марат год как был женат и готовился стать отцом. Желая упрочить своё положение в России под присягой отрёкся от «правил безбожных и возмутительных, в земле их ныне исповедуемых».

 

«Екатерина II переменила ему фамилию по просьбе его, придав ему аристократическую частицу de, которую Будри тщательно сохранял», — писал А.С. Пушкин. Однако, вплоть до гибели Жан-Поля Марата Д.И. де Будри состоял с братом в переписке, очень уважал его память и никогда не скрывал родства с вождём якобинцев. 

В 1803 году Д.И. де Будри принят преподавателем французской словесности в институт св. Екатерины; с 1806 года, одновременно с институтом, служил учителем в Петербургской губернской гимназии. К тому времени он второй раз женат. От двух браков имел двух дочерей (Марию и Олимпиаду). 

 

С 1811 года Д.И. де Будри —профессор Императорского Царскосельского Лицея.

Среди его учеников — Александр Пушкин. «… понятлив и даже умён. Крайне прилежен, и его очень заметные успехи столь же плод его суждений сколь и прекрасной памяти, ему место среди первых в классе по французскому языку», — писал профессор в рапорте об успехах воспитанников за 1813 год.

 

По воспоминаниям выпускника I курса М. А. Корфа, Д.И. де Будри: «вполне понимал своё призвание» и «способствовал нашему развитию, отнюдь не в одном познании французского языка».

 

Самый старший из лицейских профессоров, строгий и взыскательный, под чьим «аргусовым глазом, нельзя было думать о каком-нибудь стороннем занятии» он «действовал непосредственно и постоянно на высшую и важнейшую способность — способность правильного мышления, а через неё и на другую способность логического, складного и отчётливого выражения мыслей словом». Педагогический дар, красноречие, романтический ореол, придаваемый его личности родством с Ж.-П. Маратом и яркая образованность, выгодно отличавшая де Будри от многих соотечественников, служивших в России учителями, — всё это сразу снискало авторитет профессора в глазах воспитанников. 

 

Случалось, однако, со слов М.А. Корфа: «мы дразнили его разными школьными проделками». «Забавный коротенький старичок, с толстым брюхом, с насаленным, слегка напудренным париком» становился объектом насмешек. Так на карикатуре «Лицейские преподаватели, ищущие милости у министра А.К. Разумовского» учителю французской словесности пририсовали «подставочки» в виде книг.

 

 

 

 

В 1811 году Д.И. де Будри издал учебник «Первые основания французского языка, или, Новая грамматика, в пользу российского юношества». «План этой грамматики естественный и простой. Её правила написаны с немалым здравым смыслом и выведены из истинных основ французского языка. Эти правила объясняются поучительными, полезными и хорошо подобранными примерами», — писал профессор. Он использовал учебник для своих занятий как в Лицее, так и в Екатерининском институте, где с 1817 года училась его младшая дочь, и службу в котором, наряду с Лицеем, он не оставлял до конца жизни. 

 

Обладатель наград Российской империи — ордена св. Анны 2-й степени, ордена св. Владимира 4-й степени; бриллиантового перстня от императора Александра I профессор Давид Иванович де Будри скончался 23 сентября 1821 года.

 

Он похоронен на Смоленском лютеранском кладбище. В некрологе сообщалось: «Погребение сего почтенного мужа представляло трогательное зрелище. Некоторые из молодых людей, получивших воспитание в Лицее, сохраняя к бывшему их наставнику … чувствования уважения и признательности … несли бренные останки его из церкви и сопровождали до кладбища. В несении гроба участвовал и директор Лицея г. действ. стат. сов. Энгельгардт».