Забытые имена -
ХУДОЖНИЦЫ АЛЕКСАНДРА ПЕТРОВНА И ВАРВАРА ПЕТРОВНА ШНЕЙДЕР.
Шнейдер, Александра Петровна (1863-1941) – художница; работала в основном в области книжной иллюстрации, прикладного и декоративного искусства; известны также ее пейзажные работы, в том числе выполнявшиеся по высочайшим заказам.
А. П. Шнейдер много работала вместе со своей старшей сестрой Варварой Петровной Шнейдер (1860-1941), основательницей и попечительницей Высшей школы народного искусства императрицы Александры Федоровны (замечательные воспоминания В. П. Шнейдер о совместной с сестрой работе по художественному оформлению торжеств в Сарове в 1903 г. были опубликованыв журнале «Наше наследие...
http://www.nasledie-rus.ru/podshivka/8310.php
Имя Александры Петровны Шнейдер сегодня, к сожалению, мало что говорит широкой публике. А век назад она была широко известна своими цветочными сюжетами, многие из которых были отпечатаны на открытках.

https://vk.com/wall612452_491
Александра Петровна стала мастером цветочной живописи, прекрасной акварелисткой, дававшей уроки императрице Александре Федоровне и ее дочерям.
Варвара Петровна, художница-орнаменталистка, также была связана с императорской семьей, основав в Петербурге при покровительстве императрицы Школу народного искусства. Оставили он свой след, причем достаточно весомый, и в развитии художественной открытки.
Шнейдер Варвара Петровна (1860—1941), художница, попечительница и директриса женской Школы Народного Искусства Императрицы Александры Феодоровны и ее лужского филиала в «Светёлке».
Варвара Петровна, большой знаток и собиратель народного искусства выступила инициатором создания этого учебного заведения, а высочайшее покровительство взяла на себя Императрица Александра Фёдоровна.
Более 100 крестьянских девушек, лучших мастериц, собранных в столицу из 29 губерний Российской империи, в сентябре 1915 года приступили к занятиям в нескольких мастерских на Екатерининском канале Санкт-Петербурга - ткацкой, ковровой, вышивальной и иконописной. Предполагалось, что, пройдя курс обучения, выпускницы отправятся в родные села и города, чтобы на местах возрождать традиции народного искусства и ремесел, в значительной степени к тому времени утраченных.
Варвара Петровна приходилась племянницей индологу И.П. Минаеву. Вместе с сестрой А. П. Шнейдер оставила воспоминания о дяде, много сделала для увековечения его памяти, сохранения архива, издания неопубликованных работ. В 1909 году вошла в строительный комитет Буддийского храма в СПб., заседания которого проходили обычно на квартире сестёр Шнейдер (Мастерская ул., 3). В 1930-е вместе с сестрой выслана в Саратов.
К сожалению, после революции судьба их сложилась трагически. Они окончили свой земной путь в ссылке в Саратове, в небольшом деревянном домике, почти никому неизвестные в чужом для них городе.

Сестры Варвара и Александра Шнейдер проживали в доме № 3 по Мастерской улице в Петербурге
https://vk.com/wall-140324207
Об Александре Петровне Шнейдер узнала вот из этого отрывка:
"1901-1902 годы. Париж. Александра Петровна Шнейдер, россиянка, не знавшая лично Пушкина никогда, берет уроки живописи у известного художника. Однажды в мастерскую пришел русский. Он просил принять его в студию. Учитель-француз резко отказал, не объясняя причины, а по лицу его пробежала судорога. Александра Петровна поинтересовалась, чем вызван отказ. Француз ответил: « Я не принимаю русских». « Но ведь и я тоже русская»,- ответила ему ученица.
Для художника эта новость была полной неожиданностью. Он принимал ее за немку, и ее заявление было для него ударом. Он вздрогнул, выронил кисть и палитру из рук, отошел к окну.
Нескоро он заговорил: « Я прямой потомок Дантеса. Когда русские узнают, кто я, они отворачиваются от меня с ненавистью и презрением. Я ношу в себе тяжелое наследство – кровь убийцы. Это подтачивает меня, лишает покоя. Если теперь и вы отвернетесь от меня, я не найду в душе сил осудить вас».
Установилось молчание. « Передо мной, помимо моей воли,- пишет художница,- исчез учитель, друг. А стоял теперь тот, чье имя вызывает гнев и ненависть русского человека. Мы не могли говорить, и я покинула мастерскую» "
Первый опыт работы художницы в области открытки относится к 1899 году, когда для издания общины Св. Евгении она проиллюстрировала стихотворение Пушкина «Первая пчелка». Спустя шесть лет община выпустила серию открыток Александры Шнейдер.
Воспоминания Варвары Петровны Шнейдер, опубликованные Яной Зелениной в журнале «Наше наследие» (2007. №83–84).
Имена русских художниц Александры Петровны и Варвары Петровны Шнейдер сейчас практически забыты.
На постоянных экспозициях в музеях их работы не появляются, а судить о них можно только по нескольким десяткам дореволюционных открыток, бережно собранных филокартистами. Пик популярности их творчества пришелся на два последних предреволюционных десятилетия, но при этом они никогда не были в центре бурной тогда художественной жизни. Вся жизнь сестер была тесно взаимосвязана. Они были практически неразлучны.
В связи с этим хочу поместить здесь письма А.А. Чичериной,
изданные Наталией Дмитриевной Чичериной
в научно-популярном альманахе "Тамбовская старина" (2007)
В Тамбове действует Дом-музей Г.В. Чичерина, созданию которого в свое время способствовало МИД.
"Чичеринские чтения" проводятся уже десятки лет. Они посвящены дипломату Георгию Васильевичу Чичерину, родившемуся в усадьбе при селе Караул Кирсановского уезда Тамбовской губернии. Но последнее время интересы научного сообщества значительно расширились. В их орбиту вошел весь дворянский род Чичериных, в котором было много интересных, достойных людей - общественных деятелей, дипломатов, публицистов, педагогов, музыкантов, благотворителей.
ТЕКСТ ИЗ АЛЬМАНАХА
Предлагаемый материал посвящен переписке А.А. Чичериной с художницами В.П. и А.П. Шнейдер (1863–1914), которые известны тем, что в 1903 году занимались оформлением торжеств, связанных с канонизацией преподобного Серафима Саровского.
Мастерская Серафимо-Дивеевского монастыря.
Торжество открытия мощей преп. Серафима Саровского. 1903. Хромолитография
По приглашению тамбовского губернатора В.Ф. Лауница ими была построена и украшена «триумфальная» арка на границе Тамбовской и Нижегородской губерний, предназначенная для въезда царя Николая II.
Сохранились акварельные работы художниц, на которых запечатлены пейзажи тех мест и
выразительные эпизоды праздника.

А.П. Шнейдер. Вид Саровской Успенской пустыни. 1903
Н.Д. ЧИЧЕРИНА
Русское генеалогическое общество
(Санкт-Петербург)
Переписка последней хозяйки усадьбы Караул
О грустной судьбе Чичеринского «дворянского гнезда» на Тамбовщине – Караула много написано. Данная публикация посвящена последней хозяйке этой красивой, любовно-ухоженной усадьбы, которую в XIX веке посещали многие известные в России и за ее пределами люди.
В рукописном отделе Пушкинского Дома (ИРЛИ. Ф. 340. Оп. 1. Д. 129) хранятся 89 писем Александры Алексеевны Чичериной (урожд. Капнист) – жены Бориса Николаевича Чичерина, ученого и общественного деятеля. Письма адресованы двум сестрам, тамбовским уроженкам Варваре и Александре Петровнам Шнейдер, которые по возрасту годились Александре Алексеевне в дочери, а по роду своих занятий были художниками. Александра рисовала, причем, в основном, только цветы, растения, а Варвара изучала народные художественные промыслы. С Чичериными они познакомились через тамбовского помещика Петра Петровича Семенова-Тяншанского, который поддерживал дружеские отношения с Борисом Николаевичем.
Переписка Александры Алексеевны Чичериной с Варварой и Александрой Шнейдер началась в 1899 году и продолжалась до февраля 1919 года, когда больная Александра Алексеевна написала из Тамбова сестрам в Петроград свое последнее письмо. Для публикации из этого богатого эпистолярного материала нами выбраны отрывки, которые наиболее живо рисуют жизнь помещичьей усадьбы, характер ее обитателей, характеризуют их отношения к окружающим людям и событиям российской истории.
***
28 июля 1899 г.
Караул
«…Очень рада, что судьба в виде многоуважаемого Петра Петровича свела меня с Вами и Вашей сестрой. Позвольте обеих Вас поцеловать. Муж шлет Вам привет, и оба мы просим Вас передать наш сердечный поклон Петру Петровичу…»
17 августа 1899 г.
Караул
«…как я была тронута доброй памятью и дружеским отношением всей семьи, выразившимся в прелестном рисунке и подписях… Смотрю на свежий уголок березовой рощи и говорю себе, что и там у нас друзья, а это то, что мы всего больше в жизни ценим. Скажите это Ольге Петровне, которой я обязана видом на этот уголок…»
(Александре Алексеевне был послан адрес с акварелью Ольги Петровны Семеновой в благодарность за заботы о Петре Петровиче во время его пребывания в Карауле.)
23 августа 1901 г.
Караул
«…Только что узнала, что Вы проживаете в Тамбове… и спешу Вам сказать, что если Вы не заедете в Караул, то мне очень будет трудно Вам это простить!... Теперь ведь так близки мы к Тамбову. Надо телеграфировать накануне в Инжавино, а в Инжавине будут Вас ждать наши лошади, которые привезут вас в 11 вечера в Караул. Много Вы найдете перемен, и тяжелые времена для меня настали! Но за то, что сохранилось, благодарю Бога. Муж шлет Вам усердный поклон. Он поправляется понемногу...»
(В августе 1901 года в усадебном доме Караула произошел пожар. От свечи загорелась занавеска, и огонь охватил одну из комнат на втором этаже. Пожар был потушен.)
12 октября 1901 г.
Караул
«…сожалею, что Вы не смогли нас посетить; мирно и в тиши провели бы мы вместе несколько дней и побеседовали бы об искусстве прошлых и настоящих времен – если не с мужем, то при нем, сохранившем вполне способность наслаждаться и дружбою, и природой, и всем, что прекрасно на свете…»
4 ноября 1901 г.
Караул
«…Обращики я получила, но как все будет исполнено – не отвечаю! Бабы всегда неаккуратны и путают, и делают по-своему, если за ними не следить. А за 15 верст следить мне невозможно и поручить некому… В конце ноября уезжаем в Москву, так что и за то, что будет в срок готова, отвечать нельзя. Это бывает здесь в глуши только с понуждением… Купить в Инжавино широкой бумажной материи нельзя, ее нет. А только в Кирсанове или Тамбове…»
(В этом письме содержится ответ на просьбу заказать домотканое полотно.)
!8 августа 1902 г.
Караул
«…Посылаю Вам 12 аршин темносерой материи по 50 к. аршин. Светлосерой 24 аршина. Акулина обещает выткать, но не знаю, когда она будет готова. Полоски будут продольные. Пришлю ее…, как только мне ее принесут… Живу теперь в хозяйских хлопотах и «пекусь о многом», потому что очень многих надо угостить. У меня «сбор всех гостей», как я называю наши семейные съезды. Минетта тоже приехала, хотя не на долго…»
(Минетта (с фр. – «кошечка») – семейное прозвище Софьи Васильевны Чичериной.)
4 августа 1903 г.
Караул
«…Теперь я опять вошла в прежнюю колею жизни, от тифа осталась у меня лишь большая слабость в ногах и пустота в голове. Несмотря на то, что доктора меня уверяли, что брюшной тиф не заразительный, я все дезинфектировала, что меня окружало.
Рада, что Саров оставил Вам хорошее глубокое впечатление… Но отсюда мне бросались в глаза и тяжело падали на душу только отрицательные стороны… Я бы там запела у Его раки: «Слава долготерпению Твоему!» В умиление меня привела бы только 1500000 толпа в своем чисто религиозном настроении…»
(Речь идет о торжествах по поводу канонизации преподобного Серафима Саровского.)
В 1904 году Александра Алексеевна Чичерина пережила тяжелые для нее потери: в феврале – смерть мужа, в сентябре – жены брата Дмитрия Капниста, в октябре – брата Павла Капниста, в декабре – брата Петра Капниста.
8 апреля 1905 г.
Караул
«…наши солдаты с Дальнего Востока прислали священнику денег, которые собрали между собой, прося его приобрести икону св. Георгия Победоносца, собрать их семьи, и в их присутствии освятить ее и отслужить молебен. Они просят это сделать возможно скорее. Такую просьбу, идущую от тех, которые призваны свою кровь проливать за Отечество, конечно, необходимо возможно точнее исполнить… Что не достанет к сбору солдат, доплачу я, и ценой не стесняйтесь…
Погода меня встретила весенняя, река вскрылась, подснежники цветут…»
13 апреля 1905 г.
Караул
«…В преподавании Закона Божия слишком часто недостает живой струи, чтобы она была живая и не обращалась в узкий формализм, как это так часто у нас случается…
Стало тепло, и ковры голубых подснежников стелются по всем газонам. Христос Воскрес! И да будет Праздник Вам обеим радостен и светел! В такое тяжелое время только свыше светит радость!»
8 мая 1905 г.
Караул
«…Пишу наскоро несколько строк, потому что очень устала: на селе был вчера пожар, слава Богу, скоро прекратившийся, но я по традиции на нем присутствовала, а теперь чувствую, что в мои годы и с моим здоровьем поддерживать традиции не всегда легко!
Иконы получены вчера, и от себя, как и от имени жертвователей, приношу Вам глубокую благодарность и низко кланяюсь.
Сегодня же, после обедни, их освятили всенародно, и Преп. Серафим смотрит добрыми, глубокими очами на нас грешных, а Св. Георгий поражает дракона на своем белом коне!..
Все остались довольны, а мне особенно приятно, что в Караульской церкви будут иконы, писанные дружеской рукой. Перевожу Вам 57 р. 75 коп., следуемые за икону Св. Серафима с рамой. А за икону Св. Георгия употребите, как знаете лучше. Вы найдете, кому сделать маленькое облегчение или удовольствие этой скромной суммой…»
21 июня 1905 г.
Караул
«…Вместо «удобства» хотела сказать – деревенское спокойствие, но теперь мало, где оно осуществляется. Настроение неспокойное, делают свои работы плохо и ни к чему не приступают без требования вина, что здесь никогда не водилось… Тяжелые времена все мы переживаем, и мое упование все на Того, Кто неисповедимыми путями ведет нас к благой цели…»
4 октября 1905 г.
Караул
«…Получили ли Вы мое письмо, писанное у Баратынских в Рязанской губернии?..
Смерть Трубецкого меня глубоко огорчила: я его знала и любила с детства. Это был высокий и чистый, неподкупный никакой лестью или популярностью характер, преданный беззаветно науке и университету…»
(В этом письме речь идет о князе Сергее Николаевиче Трубецком.)
4 ноября 1905 г.
Караул [после издания писем Н.Д. Чичерина внесла в моем экземпляре альманаха поправку, изменив «Караул» на «Тамбов». – Прим. М.К.]
«…Вы знаете уже все, что у нас происходило и хорошего, и плохого… И плохое так неожиданно и ужасно обрушилось на мою голову! Вчера еще Караул был цел, но сегодня я тщетно ждала телеграммы, и ее отсутствие меня страшно безпокоит. Караул охраняют крестьяне и уже отбили одно нападение, но долго ли выдержат такое напряжение? Безнаказанность и соблазн так велики, что устоят ли они? Положение очень серьезное. Как безсмысленная, стихийная сила несутся толпы опьянелые и одичавшие, смывая все на своем пути. Не только мужчины, но женщины и дети пьяны и громят что попало!..
Я стараюсь все принять покорно, но еще мерцает надежда, хотя очень слабая, что в Карауле хоть дом сохранится…»
28 марта 1906 г.
С.-Петербург
«…Дорогая Александра Петровна, давно собиралась Вас благодарить за прелестные Ваши письма, насквозь пропитанные южным солнцем и впечатлениями цветов… Меня страшно радует, что Вам хорошо и что «темы» отовсюду напрашиваются…
Успехи Кадетов меня приводят в негодование – нахальство их и непорядочность приемов превосходят всякую меру… Увы! Смыслу политического в России нет, патриотизма истинного просвещенного очень мало, и Государственный наш корабль в новом виде поплывет не по тихим водам, а по бурному океану, среди камней и валов – дай Бог, чтобы не перевернулся, как в Цусиме! Хочу верить, что он выплывет и нас вынесет, но не скоро и многое побросавши за борт!.."
***
Н.Д. Чичерина на фоне пейзажа, где когда-то была усадьба Чичериных-Боратынских близ Сергиевки
Уметского р-на Тамбовской обл. Фото 24 сентября 2006 г.
***