Роману “короля вальсов” Иоганна Штрауса и русской аристократки Ольги Смирнитской не суждено было закончиться счастливо. Но они долгое время тайно переписывались, и копии писем Штрауса к его петербургской возлюбленной, которая была на 12 лет моложе его, не так давно обнаружили в одном из венских архивов. Австрийский журналист Томас Айгнер написал книгу, основой которой стали эти сто любовных посланий (она уже переведена и на русский язык и в русском варианте называется “Иоганн Штраус – Ольга Смирнитская: сто писем о любви”
Как мог И.Штраус выразить свою любовь?
Конечно, в музыке.
Одна из его знаменитых полек, которую он посвятил Ольге, называется “Бонбоньерка”.
Так Штраус и Ольга называли тайные послания, которыми они обменивались с помощью друзей.
"Ольга Смирнитская - адресат ста любовных писем Иоганна Штрауса" - так называется книга австрийского музыковеда Томаса Айгнера, выпущенная издательством «Время».
В ней два героя: венский композитор Иоганн Штраус и его русская возлюбленная - Ольга Смирнитская.
История их романтической любви и составляет сюжет книги. Письма Штрауса, впервые переведенные на русский язык, складываются в сюжет, богатый бурными страстями и исповедальными подробностями, близкий духу сентиментального романа...
Легенда о нежной переписке существовала всегда, но оставалась легендой, ибо письма считались безвозвратно потерянными. В самом начале 90-х годов, специалисты Международного института творчества Иоганна Штрауса приступили к подготовке полного каталога жизни и творчества композитора. Период «российских гастролей» был доверен директору Венского музыкального собрания Томасу Айгнеру, который в архивных фондах городской библиотеки Вены обнаружил точные копии писем Иоганна Штрауса к Ольге Смирнитской.
Когда-то Ольга передала письма на хранение Паулине Сверчковой, своей верной подруге и свидетельнице этого романа. Тому была причина - мать неоднократно и настойчиво требовала от дочери отдать компрометирующие послания, чтобы их уничтожить. Уехав за границу, Паулина захватила с собой и письма. Айгнер предполагает, что в 1899 году, вскоре после смерти композитора, она предложила их вдове Штрауса Аделе в надежде на вознаграждение. «Какова при этом была позиция Ольги? Знала ли она о рискованном поступке Паулины? Если да, то была ли согласна с публикацией? Может быть, не Паулина, а она сама была в этой ситуации движущей силой, стремясь воздвигнуть себе памятник рядом с «королем вальса»?» (Томас Айгнер).
Ответы Смирнитской на письма к Штраусу не найдены. Возможно, композитор выполнил обещание - унес их с собой в могилу или предал огню. Но остается и надежда на то, что письма Ольги найдутся в будущем.
Обнаруженные письма композитора Айгнер провел через несколько экспертиз, в том числе и стилистическую. После подтверждения подлинности этих копий, точно переписанных Паулиной, он издал книгу писем в Австрии, где она произвела настоящий фурор.
Павловские вечера
«Живут лишь в России!» - письма с такими словами посылал Штраус на родину из далекого Павловска, куда приехал в 1856 году. То было его первое путешествие по России, открывшее в Павловске одиннадцать триумфальных летних сезонов. Гастрольному турне в Павловск предшествовал контракт музыканта с Дирекцией Царскосельской железной дороги, согласно которому ежедневно, за исключением одного дня в неделю, Штраус должен был дирижировать своим оркестром в павловском павильоне «Воксал».
«Воксал» представлял собой изящное деревянное здание, на верхнем этаже располагались меблированные номера, где и останавливался композитор. Иоганну Штраусу, как и его братьям Йозефу и Эдуарду, понравился пригород Северной столицы у берегов быстрой Славянки. Концерты собирали не только дачников Павловска, сюда съезжались меломаны Петербурга и Царского Села. Зал, рассчитанный на три тысячи мест, не мог вместить всех желающих.
Итак, едва разменявший четвертый десяток Штраус получает в России полную свободу творчества и значительные гонорары. За ним прочно следует слава ветреного ловеласа и нарушителя спокойствия женских сердец. «Северная пчела» и «Голос», «Отечественные записки» и «Искра» публикуют не только статьи и отзывы о его выступлениях, но и карикатуры и фельетоны. Газетные страницы гласят, что совсем скоро темпераментный маэстро «в состоянии будет ходить от своей квартиры до эстрады по ковру, сложенному из нежных записок восторженных поклонниц». На шаржах - гибкая фигура «танцующего дирижера» под перекрестными взглядами обмирающих от восторга дам в кринолинах и негодующих ревнивых мужей. В Павловске Штрауса не оставляет вдохновение, он пишет едва ли не лучшие произведения тех лет, среди них - «Кадриль на стрельнинской террасе», «Прощание с Петербургом», вальс «Воспоминания о Павловске», «Полька-Нева».
Успех измеряется и нарушением привычного образа жизни Павловска, где в цветочных магазинах составляются букеты, которым присваиваются названия его вальсов и маршей, гостиные знатных домов наполняются ароматом папирос «Штраус», а парикмахеры укладывают волосы своих клиентов в прически «а'ля Штраус».
Во время концерта среди слушателей «Воксала» Штраус заметил прелестную девушку с грустным обожающим взглядом, в светлом открытом платье. После концерта музыкант привычно разбирал цветы и послания и обратил внимание на небольшой букет белых роз с прикрепленной запиской: «Преподнесено мастеру в знак уважения от незнакомки». Через несколько дней они познакомились в нотном магазине и впоследствии оба рассматривали встречу как знак судьбы. Музыка оказалась их эсперанто, Ольга показала Штраусу свои романсы и уговорила его проконсультировать по части композиции.
А вскоре попросила Штрауса исполнить ее произведения в Павловском «Воксале». Штраус аранжировал несколько сочинений Ольги, в том числе «Польку-мазурку» и романс «Так и рвётся душа» на стихи Кольцова, и включил их в свои концерты.
Вальс "В Павловском лесу"
Это, несомненно, было и лестно, и почетно для композитора, хотя Штраус нередко вставлял в свои программы музыку «аристократических непрофессионалов». Так, например, сохранилась афиша, свидетельствующая о том, что в одном из концертов звучали вальсы великой княгини Александры Иосифовны, матери великого князя Константина Константиновича. А в последующих программах уже значится новое произведение Штрауса - посвященный княгине «Александра-вальс».
Итак, избалованный успехами у женщин, созданный, казалось бы, для поклонения и любовных авантюр, Иоганн Штраус полюбил милую и непосредственную Ольгу. Он сам почти удивлен нахлынувшей на него страстью. Для образованной девушки, умевшей слушать и понимать, это было первым, желанным и долгожданным чувством.
Отношения по условиям света должно было скрывать, что они и делали. Иногда она своими романсами отвечала на его письма, а он откликался на ее призывы, обыгрывая в своих опусах ее мелодии. Но истинная жизнь влюбленных воплотилась в письмах. Драматургия эпистолярия почти идеальна - от первых галантных объяснений композитора, восторженных обращений: «мой ангел», «любимое дитя мое», «мой идеал», клятв: «свято быть Твоим, и пусть накажет меня Господь, если я не сдержу своего слова» - до самого трагического письма:
«Ольга, дитя мое, вот хочу открыть тебе мое сердце, что я тебя безумно люблю. Ты уже знаешь, что мне невозможно жить без Тебя. Сами Твои дорогие мне письма в силах утешить меня только в тот момент, когда я их читаю, потому что лишение возможности Тебя видеть делает меня нежизнеспособным; я могу жить, только обладая тобой, ангел, только чувствуя Твое дыхание, я могу сохранить свою жизнь. Моя боль с каждой минутой, быть все дальше от тебя столь велика, что я предпочитаю умереть, чем выносить эту муку. У меня нет сил, я слишком люблю Тебя, жизнь без обладания Тобой подобна смерти для меня, - и лучше будет для нас обоих, если меня больше не будет. Я вне себя, и если даже беру в руки Твои письма, чтобы скорее немного успокоиться, то чувствую, несчастный, что все дальше пароход отдаляет меня от Тебя, так что и сами Твои письма не приносят мне больше утешения. Я не могу больше мыслить, - я близок к безумию, я чувствую это.
Небо, дай мне умереть, - нет у меня больше радости жизни, у меня нет больше надежды, мне не остается больше ничего, кроме смерти. На корабле люди смотрят на меня, как на сумасшедшего, я замечаю, что вызываю содрогание; скоро люди будут совсем избегать меня, и меня запрут в желтый дом, где я сдохну, как зверь. Спасибо за Твои утешительные письма, но для меня нет утешения. Моя страсть съедает меня. Прощай, ангел, я не могу больше писать. Бог знает, что со мной произойдет. Вечно Твой, Жан».
Не получив согласия родителей Ольги, влюбленные по совету друзей хотели бежать, но девушка никак не могла решиться. Дочерний долг победил мечту о побеге, когда умер брат Ольги, и в такой ситуации она приняла решение не оставлять родителей. В 1860 году Штраус вновь просит руки Ольги, но получает от своей избранницы окончательный отказ.
Каждое послание Штрауса - образец сентиментального письма. После того как Ольга подарила ему локон своих волос, он написал: «Целовать твои волосы - мое постоянное занятие, я не могу спать, потому что думаю, что из-за этого буду терять время». Эпистолярное наследие композитора (и окрыленные, полные надежд послания, и те, чей автор устал и покорно смирился) отличает невероятно возвышенный язык романтика. «Возможно ли найти слова, чтобы описать Тебе мои чувства, когда я читал Твои одухотворившие меня строки! Уверяю Тебя, что это был счастливейший момент в моей жизни... Так возьми же мое сердце, чтобы оно могло доказать Тебе, как любит Тебя, чтобы оно без остатка отдало то, что ниспослано ему Самим Создателем!».
Пылающие письма волшебника сцены ...
Ольга на два десятилетия пережила Штрауса. Вскоре после расставания с композитором она вышла замуж за юриста Александра Лазино-Лозинского, с которым прожила в браке более 60 лет и ушла из жизни через неделю после смерти супруга. В их отношениях не было никаких романтических чувств, почти как у Чехова - «они женились и были несчастливы». Музыка все реже звучала в доме, отношения с мужем складывались весьма прохладно, жизнь оказывалась полна бытовых забот. Со старшей Смирнитской у Лазино-Лозинского взаимопонимания и вовсе не сложилось. Ольга родила четырех сыновей, один из которых страдал расстройством рассудка, второй свел счеты с жизнью в молодые годы.
Иоганн Штраус, пройдя через три брака, не подарившие ему детей, тоже не обрел ни счастья, ни семейного уюта. Всю свою жизнь он хранил портрет Ольги. Его подарил музыканту автор, модный художник Иван Макаров. Когда-то Иоганн сопровождал Ольгу на сеансы позирования. Воспоминания, письма и портрет - вот все, что осталось композитору в память о северной музе.
Мелодии Штрауса и сегодня звучат в Павловске, городе славных музыкальных традиций. Павловские музыковеды и историки серьезно изучают жизнь и творчество австрийских композиторов, в Розовом павильоне парка проводится ежегодный штраусовский фестиваль «Большой вальс». А в сквере, рядом с Павловским дворцом и парком, летом 2003 года установлен бронзовый памятник: Иоганн Штраус играет на скрипке.
