Как Пушкин спас Чесменскую колонну
21-01-2020 20:31
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
Царское Село...
"Комендант ПУШКИН" - Борис Лавренев
Фрагмент из повести «Комендант Пушкин»:
«Александр Семенович совещался у себя в кабинете с Воробьевым о проведении объявленной мобилизации нескольких годов, когда в распахнувшуюся без стука дверь ворвался Матвей Матвеевич Луковский.
Он подошел к столу и остановился, задыхаясь. На его зеленовато-землистых щеках передвигающимися кирпичными пятнами плавал румянец.
Александр Семенович и Воробьев удивленно смотрели на него. Луковский был явно и чрезмерно взволнован.
– Что такое случилось? – спросил, вставая и подвигая Луковскому стул, Александр Семенович. – Вы на себя, Матвей Матвеевич, не похожи! Словно черти за вами гнались. Садитесь, отдышитесь и рассказывайте!
Луковский сел. Спустя минуту, болезненно скривив рот, сказал:
– Извините, что я ворвался к вам, Александр Семенович, без предупреждения! Но, думаю, кроме вас, никто не поймет и не поможет.
– А в чем помочь нужно?
Луковский нервно забарабанил пальцами по краю стола:
– Я сейчас был в совдепе, Александр Семенович. Узнал, что председатель распорядился снести Чесменскую колонну.
Александр Семенович, не сводя глаз с Луковского, приподнял плечи:
– Зачем?
– Как памятник старого режима. Видите ли, он мозолит глаза товарищу председателю..."
1919-й год... Царское Село стало Детским Селом...
В июле 1919 года Н.С. Гумилев по поводу переименования Царского в Детское Село написал такой экспромт:
Не Царское Село – к несчастью,
А Детское Село – ей-ей!
Что ж лучше, жить царей под властью
Иль быть забавой злых детей?
Лентелефильм, 1986 г.
Актеры: Юрий Кузнецов, Эрнст Романов, Виктор Гоголев, Светлана Смирнова,
Игорь Скляр, Альберт Печников, Юрий Лазарев.
Ныне малоизвестный фильм по одноимённому рассказу Бориса Лавренёва.
В определённой степени почти короткометражный фильм Олега Ерышева можно рассматривать как элегию, тем более что картина пропитана творчеством Александра Сергеевича Пушкина и буквально до краёв наполнена очень красивой музыкой Юрия Симакина. В основе сценария лежат рассказы русского советского прозаика и драматурга Бориса Андреевича Лавренёв, который волею судеб был участником Первой мировой и Гражданской войн (сначала офицер Добровольческой армии, затем перешёл в РККА). Олег Петрович Ерышев очень лиричный режиссёр, способный в самом обыкновенном рассмотреть нечто сказочное. Его картина наполнена лирическими отступлениями и ретровставками...
Лавренёв Борис Андреевич - Комендант Пушкин (радиоспекталь с участием Б.Иванова, Р.Плятта)
Шел 1919 год. Военный моряк Александр Семенович Пушкин приезжает в город Детское Село, где принимает должность коменданта укрепленного района. Бывший преподаватель словесности берется изменить взгляды коменданта на однофамильца, читая стихи и рассказывая о жизни поэта, его страданиях и муках. Позже, отбивая яростные атаки противника, смертельно раненный Александр Семенович Пушкин просит товарищей похоронить его в Александровском саду в Братской могиле...
https://www.litmir.me/br/?b=62375&p=1
" Александр Семенович сощурил ресницы и пристальнее взглянул на Луковского.
– А может, и правильно, Матвей Матвеевич? – спросил он после долгой паузы. – Кому он на радость, этот столб? Для потехи его поставили, чтоб турецкую нацию унизить и генерала Орлова прославлять. Пожалуй, что и не к месту он сейчас!
Луковский стремительно отшатнулся на спинку стула и поднял перед собой раскрытые ладони, как будто закрываясь от удара.
– Александр Семенович! – вскричал он жалобно. – Неверно же это! Может быть, на сегодняшний день это так. Но нужно же уметь смотреть и вперед. Сейчас нам нужнее всего черный хлеб, но ведь боретесь-то вы не за черный хлеб, а за то, чтобы каждый имел белую булку. Детское Село – это сокровищница искусства для будущих поколений, которую мы обязаны сберечь даже в самых тяжких испытаниях. Все здесь связано с памятью Александра Сергеевича Пушкина. Эта колонна им воспета, она бессмертна, как Пушкин! Что вы ответите вашим детям, когда они вырастут и спросят: где Чесменская колонна, о которой мы читали, которую хотим видеть? Ее разрушили в год, когда в Детском Селе жил другой Пушкин, Александр Семенович, и он не захотел помешать этому бесцельному поступку…
Луковский захлебнулся словами, достал платок и вытер розоватую пену в углах губ. Александр Семенович тяжело молчал, опустив глаза на изодранную клеенку стола. Неожиданный оборот, приданный делу Луковским, поразил и смутил его. Он раздумывал и колебался. Наконец поднял глаза и сказал с усмешкой:
– Нашел чем взять, Матвей Матвеевич! Хитрость это ваша, конечно. Черепушка у вас интеллигентская, разные ходы умеете пользовать. Ну ладно! Вместе в ответе будем. Попытаюсь… Вы, Густав Максимилианович, тут займитесь за меня, а я в совдеп пройдусь.
Александр Семенович застегнул куртку и вышел на улицу. Шел оп медленно, в хмуром раздумье, а Луковский больной галкой ковылял сзади. У подъезда совдепа Александр Семенович вдруг резко повернулся и повелительно сказал спутнику, обращаясь на ты:
– Ты, Матвей Матвеевич, лучше иди домой и жди! Мы между собой скорей договоримся. А ты навредить можешь. Ступай!
И, махнув рукой, поднялся на крыльцо совдепа.
Председатель сидел в кабинете, осажденный десятком разозленных, обтрепанных баб, наступавших на него и кричавших зараз непонятные, но обидные слова.
Александр Семенович протиснулся сквозь бабью толпу, встал рядом с председателем и спокойно, сурово приказал:
– А ну, бабочки, повалите отсюда на минутку! Тут у нас дело экстренное, а вы пока прогуляйтесь на верхнюю палубу, прохладитесь ветерком!
В его тоне было такое но допускавшее возражений спокойствие и сила, что женщины сразу стихли и, одна за другой, гуськом вытиснулись из председательского кабинета.
Председатель вытер вспотевшую шею и растерянно сказал:
– Просто замучили… Откуда я им возьму? И как это ты их выпер, просто понять не могу!
– Уметь надо с людьми обращение иметь, – ответил Александр Семенович, садясь на промятый диван и закуривая. – Нет в тебе, председатель, престижа! Егозишь, а народ этого не любит.
– Ты – престиж! – обидчиво протянул председатель и спросил: – Зачем пришел?
Александр Семенович выпустил дым и неторопливо ответил:
– Дело есть… Ты мне скажи, с чего это ты с камнями воевать вздумал?
– Это то есть как понимать? – насторожился председатель.
– А вот прослышал я, что ты распорядился Чесменскую колонну завтра сносить. Так, что ли?
– Ну? – Председатель еще больше насторожился.
– Глупость делаешь! Ни к чему это!
Председатель втянул в себя воздух и встал.
– Спасибо, конечно, товарищ Пушкин, за совет. Только ваше дело военное и внутреннего городского хозяйства не касается. Памятник старорежимный, торчит ни для чего, а камень первого качества. Мы его на братскую могилу употребим для жертв.
– Не выйдет, – мотнул головой Александр Семенович. – Задний ход, братишка! Не позволю я тебе этого, – сказал он спокойно и как бы вскользь.
Председатель выскочил из-за стола и остановился перед Александром Семеновичем. Глаза его блеснули злостью.
– Ты с каких пор хозяин? – спросил он угрожающе. – Чего путаешься? Или тебе люб памятник Катькиному мерину?
Александр Семенович усмехнулся.
– Если б мерин был, Катька бы его в постель не взяла, тебя подождала бы, – отрезал он, обретая былую военморовскую неотразимость языка.
Удар подействовал, и председатель завертелся на месте от обиды и невозможности найти подходящий ответ. Не найдя, озлился и грубо брякнул:
– Иди, товарищ Пушкин, по свои дела! Я человек занятой. Мне некогда с тобой препираться. Решение проработано – и крышка. Памятник снесем, а если мешаться будешь, я на тебя управу найду.
Александр Семенович встал и поправил пояс.
– Ладно! Будь здоров! – сказал он равнодушно, протягивая руку. – Сноси! Только не забудь завтра с собой артиллерию прихватить. Без артиллерии не выйдет, братишка! Потому я сейчас у колонны охрану поставлю, пока тебя, дурака, разуму не научат.
И, не слушая председателя, хлопнул дверью.
Рано утром Луковский, снабженный пропуском и командировочным удостоверением уехал в Петроград с подписанным Александром Семеновичем письмом в Комитет по охране памятников искусства и старины.
Через час вереница детскосельских буржуев, мобилизованных совдепом на общественные работы, мрачно потянулась через солнечный Екатерининский парк с кирками и веревками под предводительством заведующего городским благоустройством. Они подошли к игрушечному краснокирпичному Адмиралтейству, где был приготовлен паром для переправы к колонне, и начали грузиться.
Но, едва паром оттолкнулся от берега, на обочине постамента колонны словно чудом вырос часовой и, недвусмысленно щелкнув затвором винтовки, направил ее на паром, прокричал во весь голос:
– Ворочай назад! Стрелять буду!
Среди буржуев, набивших паром, вспыхнула паника. Бывший гофмейстер двора его величества, толкавший паром шестом по правому борту, бросил шест и, прыгнув в воду, не оглядываясь заспешил к берегу.
Операция сорвалась.
Вечером из Петрограда приехал уполномоченный Петроградского исполкома с грозной бумагой председателю совдепа – прекратить самочинные действия и не трогать ни одного камня в Детском Селе без разрешения из Петрограда.
Александр Семенович, гуляя вечером с Луковским, остановился на берегу против колонны и, прищурясь, лукаво кивнул головой в сторону ее тонкой гранитной свечи:
– Ввел ты меня, Матвей Матвеевич, в грех! Не по сердцу мне эта дубина. Только ради Александра Сергеевича спас. И не знаю, что ему в ней приглянулось».
иллюстрация Бориса Ратмана
"...За низкой чугунной изгородью темнеет гранит постамента. Бронзовая скамья. На ней легко раскинувшееся в отдыхе юношеское тело. Склоненная курчавая голова лежит на ладони правой руки. Левая бессильно свисает со спинки скамьи.
В позе сидящего есть что-то похожее на позу военмора, когда он спал в вагоне. Может быть, даже не в позе, а в тусклом отблеске бронзы, напоминающем блеск кожаной куртки.
Военмор бросает равнодушный взгляд на сидящего.
Еще шаг. Взгляд сбегает ниже. Цепляется за постамент.
Военмор резко останавливается, не закончив шага, и круто поворачивается к памятнику.
Лицо его темнеет от внезапного толчка крови. Дыхание обрывается шумным выдохом.
Он смотрит на постамент. Брови сдвинуты в огромном и тревожном недоумении. Две строчки, вырезанные на постаменте, пригвоздили его к месту.
Внезапно он кладет, почти бросает чемодан к ногам. Из кармана вынимается брезентовый бумажник. В руках у военмора маленькая коричневая книжка. Он смотрит в нее. Переводит глаза на гранит. На партийном билете он видит:
АЛЕКСАНДР СЕМЕНОВИЧ ПУШКИН
На полированном граните:
АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ ПУШКИН
Военмор произносит вслух оба текста. Только в одном слове они не сходятся: четыре буквы отчества разрывают таинственно возникшую связь. " https://www.diary.ru/~myhonestuncle/p217430266.htm
Б.Лавренев в своей повести "Комендант Пушкин" попытался, если не соединить, то хотя бы приблизить две эпохи:
эпоху величайшего поэта Александра Сергеевича Пушкина и революционное время военного моряка Александра Семёновича Пушкина.
«Я скоро весь умру. Но, тень мою любя,
Храните рукопись, о други, для себя!
Когда гроза пройдет, толпою суеверной
Сбирайтесь иногда читать мой свиток верный,
И, долго слушая, скажите: это он;
Вот речь его. А я, забыв могильный сон,
Взойду невидимо и сяду между вами,
И сам заслушаюсь, и вашими слезами
Упьюсь... и, может быть, утешен буду я
Любовью…» (Александр Сергеевич Пушкин)
Комментарии (2):
babeta-liza
21-01-2020-21:31
удалить
Благодарю Лена! Здорово написано!
officersha
22-01-2020-10:56
удалить
Ответ на комментарий babeta-liza #
Рада, что заинтересовала! Лавренева я мало читала, а у него замечательные повести.
Комментарии (2):
вверх^
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Как Пушкин спас Чесменскую колонну | officersha - Дневник officersha |
Лента друзей officersha
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»