В журнале "Наше Наследие" напечатаны бесценные мемуары
графини Александры Илларионовны Шуваловой
ТО, ЧТО Я ПОМНЮ
http://www.nasledie-rus.ru/podshivka/12412.php

Александра Илларионовна Шувалова, дочь графа Иллариона Ивановича Воронцова-Дашкова, друга императора Александра III, его Министра Двора, Наместника Кавказского и графини Елизаветы Андреевны Шуваловой.
В 1890 году она вышла за своего родственника графа Павла Павловича Шувалова
"Мне давно говорят и мои дети, и друзья, чтобы я записала все, что я видела и слышала за свою полную интересных, скажу, исторических впечатлений жизнь. Я долго колебалась, да и сейчас колеблюсь, так как боюсь, что не осилю и впаду в общую ошибку авторов мемуаров — в отсутствие беспристрастности. Но так как пишу только для семьи, то решила сегодня начать и буду записывать, что помню, не придерживаясь хронологической последовательности событий, а за отсутствие беспристрастности заранее прошу меня простить "1. 2.IV.422.
"Я сильно болела в этом году: у меня было двустороннее воспаление легких и гнойный плеврит. Меня оперировали, и я с 3/16 января до начала июня пролежала в клинике, причем более двух месяцев у меня был дренаж.
В начале июня я уехала к Вере Шебеко (Клейнмихель)3 в Foissy-sur-Vanne4, а с конца августа я гощу у Гавриила Константиновича, сына Великого князя Константина Константиновича (К.Р.)5. Он и его жена, по балетной сцене Нестеровская II6, очень милые люди, и зовут они меня тетя Сандра. Название это пошло от великого князя Константина Константиновича. Я зимовала с детьми [в] 1906–1907 гг. в Вартемягах7, и через воскресенье к нам приезжали Мейендорфы8, а через воскресенье они ездили в Павловск. Прощаясь с ними, великий князь не забывал говорить: «Привет от меня тете Сандре». Так я и стала для Константиновичей тетей Сандрой. Первым начал меня так звать Игорь Константинович 9.
С тех пор, что я себя помню, я помню любовь моего отца 10 ко мне и мою любовь к нему. Я знала, что мой брат Роман11 и я были его любимцами. Он звал меня «моя старуха», а я его звала «мой старец»12 и перестала его так звать, лишь когда он стал стариться. Помню его телеграмму мне в день, когда мне минуло 16 лет: «Поздравляю себя с дорогим для меня днем твоего рождения»; помню его письма ко мне, еще девчонке 13–15 лет, в которых он говорил о том, что ему не нравится в ком-нибудь из сестер моих или братьев, говоря «Помоги мне это исправить»; помню его письмо, в котором он написал: «Ты не знаешь, какую роль твое рождение сыграло в моей жизни».
Граф Илларион Иванович Воронцов-Дашков.1880-е годы отец Сандры
2 Имеется в виду 1942 г. — время написания мемуаров.
3 Верa Владимировнa Клейнмихель (31.7.1877, СПб. – 3.12.1948, Париж) — графиня, дочь графа Владимира Петровича Клейнмихеля (17.5.1839, СПб. – 27.1.1882, СПб.), генерал-майорa Свиты, и Екатерины Петровны, урожд. княжны Мещерской (21.7.1842, СПб. – 27.3.1924, Cен-Жермен-ан-Ле), бывшая фрейлинa императрицы Александры Федоровны. Эмигрировалa вo францию; в первом браке за князем Дмитрием ивановичем Орбелиани (1876–1922), во втором браке в эмигрaции — за В.Н.Шебеко (1864–1943), генерал-майором Свиты, бывшим московским градоначальником. Оставила воcпоминания «В тени царской короны» (М., 2009).
4 Фуаси-сюр-Ван — деревня в департаменте Йонна, в 150 км к юго-востоку от Парижа.
5 Константин Константинович Романов (10.8.1858 – 2.6.1915) — вел. кн., генерал-адъютант, генерал от инфантерии, генерал-инспектор Военно-учебных заведений, президент Императорской Санкт-Петербургской академии наук. Поэт, литературный псевдоним «К.Р.».
6 Гавриил Константинович Романов (3.7.1887, Павловск – 28.2.1955, Париж) — вел. кн., сын вел. кн. Константина Константиновича; его жена в первом браке Антонина Рафаиловна Нестеровская (14.3.1890, СПб. – 7.3.1950, Париж); см.: Арсеньева Е. Маленькая балерина (Антонина Нестеровская, княгиня Романовская-Стрельницкая). М., 2008.
7 Вартемяги (в прошлом Вартемяки) — родовое имение графов Шуваловых в Санкт-Петербургской губернии и уезде (с начала XVIII в.). в 1727 г. дворы и пустоши, расположенные в тогдашней Выборгской губернии на территории нынешних местностей Парголово, Шувалово и Вартемяги на севере Петербурга, были пожалованы Екатериной I обер-коменданту Выборга генерал-майору И.М.Шувалову. В 1874 г. имение было разделено между братьями петром и павлом Шуваловыми.
Павeл Андреевич получил имения Вартемяги и Можары Сапожковского уезда Рязанской губ., a Пeтр Андреевич по праву старшинства получил майорат с дворцом в Руэндале Рижской губ. указом правительствующего Сената от 1 июня 1882 г. имение при мызе Вартемяги с приписанными деревнями было обращено в заповедное в пользу графа Павла Андреевича Шувалова и его потомков (РГИА. Ф. 1151. Оп. 9, 1882. Д. 22. Л. 28 и об.).
Усадьба в Вартемягах состояла из двух барских домов — большого и малого – среди обширного лесного парка с оранжереями по одну сторону шоссе, хозяйственными зданиями и конюшнями — по другую, напротив усадьбы (см.: Мурашова Н.В., Мыслина Л.П. Дворянские усадьбы Санкт-Петербургской губернии: Всеволожский район. 2-е изд. СПб.: Алаборг, 2011. С. 203–218). На окраине усадебного парка была расположена церковь, поблизости от нее дом причта. Усадебные дома были разрушены в 1930-х гг., сохранились лишь церковь, конюшня и некоторые подсобные здания. Сильно поврежденная в советское время, церковь была восстановлена в 2005 г. и передана вместе с бывшим домом причта под подворье Иоанновского женского ставропигиального монастыря на Карповке.
8 Мейендорфы — семья барона Феофила Егоровича Мейендорфа (14.8.1839 – 18.10.1919, Mocква), генерала oт кавалерии, генерал-адъютанта, командира лейб-гвардейского Гусарского полка. Он был женат на старшей сестре Павла Павловича Шувалова, графине Елене Павловне Шуваловой (24.3.1856 – 18.1.1943, Вена). У них родилось 11 детей.
9 Игорь Константинович Романов (29.5.1894, CПб. – 18.7.1918, Алапаевск) — вел. кн., сын вел. кн. Константина Константиновича. Один из алапаевских мучеников, погиб, будучи сброшен в шахту вместе с преподобномученицей вел. кн. Елизаветой Федоровной.
10 Илларион Иванович Воронцов-Дашков (27.5.1837, CПб. – 15.1.1916, Алупка) — граф, генерал-адъютант, генерал от инфантерии, обер-гофмаршал Императорского двора, министр Императорского двора и уделов, член Государственного совета, наместник Кавказа. Отец Александры Илларионовны.
11 Роман Илларионович Воронцов-Дашков (24.6.1874, Царское Село – 1.4.1893, СПб.) — граф. Брат Александры Илларионовны. Учился в Морском кадетском корпусе. Скончался скоропостижно от тифа в 19 лет, незадолго перед тем, как стать мичманом.
***
Павел Павлович Шувалов был ярким представителем блестящей придворной аристократии Российской Империи. Его родители были представителями знатнейших петербургских фамилий - отец был дипломатом, военачальником, варшавским генерал-губернатором, мать, Ольга Эсперовна Белосельская-Белозерская, блистала в свете и позировала великому Винтерхальтеру.
Будущее Павла было определено заранее - он получил традиционное военное аристократическое образование в Пажеском корпусе и Михайловском артиллерийском училище. Сразу же по окончании училища, в 1877 году, отправился на русско-турецкую войну, где проявил себя храбрым и верным сыном Отечества.

Сандра Шувалова
В 1890 году Павел Павлович сделал предложение Александре (Сандре) Воронцовой-Дашковой, фрейлине Императрицы Марии Федоровны. О знакомстве с будущим мужем и помолвке сама Александра Илларионовна вспоминала так:
"Устраивали этот спектакль в[еликий] к[нязь] С[ергей] Алекс[андрович] и в[еликая] кн[ягин]я Елисавета Федоровна: он был великолепен. <...> Последние акты мы не фигурировали и, переодевшись, сидели в зале, и после последнего спектакля я сидела рядом с моим будущим мужем. На следующий день, когда я брала урок музыки, вошла его сестра гр[афиня] Фек- ла Павл[овна] Стакельберг***** и спросила меня: разрешаю ли я ей просить официально моей руки у моих родителей. И я стала не- вестою 6 февраля 1890 г.
Свадьба наша была 8-го апреля того же года в нашей домовой церкви, в доме моих родителей на Английской набережной, No 10. Церковь эта была одной из походных церквей императора Алек- сандра I, во имя Св. Власия, и была подарена им моей прабабуш- ке кн[ягин]е Бутера. Образа на иконостасе были работы Неффа, того самого, по рисункам которого были сделаны мозаичные об- раза Исаакиевского собора в Петербурге. На нашей свадьбе был весь Петербург. Церковь наша невелика, и в ней было место лишь для их величеств, нас, венчающихся, моих родителей, отца и ма- чехи моего мужа, ближайшего родства и шаферов; все остальные приглашенные стояли в так наз. Церковной зале (копии одной из зал дворца в Версале), так что государь, меня ведший в цер- ковь, и я шли по образовавшемуся как бы коридору в толпе приглашенных. Я, увидев это издали, смутилась и сказала государю: «Собрались поглазеть». Он улыбнулся и сказал: «Они не виноваты – их пригласили». <...>
В мае поехали в рязанские имения моего мужа Меньшие Можары Сапожковского уезда и Нагорное Ряжского уезда. Осенью вер- нулись опять в Вартемяги С[анкт]-П[етер]бургской губ[ернии] и уезда, и потекла наша мирная семейная жизнь, длившаяся всего 15 лет с небольшим."
"В том же году приехали мы с матерью на один из придворных балов. Рядом с нами в передней человек снимал шубу с графини В. (впоследствии Л.) и задел ее прическу. Она его громко обозвала дураком. Моя мать всегда ужинала на придворных балах с государем и рассказала ему этот возмутительный случай.
Государь всегда обходил все столы и уже к концу ужина садился на место, остающееся свободным за большим столом императрицы. Через несколько дней в Аничковом на катке государь спросил меня, слышала ли я, как В. обозвала своего человека дураком; я ответила, что слышала и возмущена этим. Тогда государь спросил меня: «А ты сама вежлива с прислугою?» Я сказала, что нам с детства это внушали. «Ты не зовешь их дураками?». — «Конечно, нет». — «Почему?» Я ответила, что можно назвать дураком лишь того, кто может ответить тем же, или кто выше или старше, и тогда быть наказанной. «Правильно», сказал государь.

Через некоторое время, на Концертном балу я танцевала мазурку с цесаревичем, и мне, как его даме, за ужином подавали первой. Подали мне рыбу; я не хотела ее брать и сказала: «Нет, спасибо». Человек, как я думала, не отходил. Я опять сказала: «Спасибо, я не хочу рыбы»; опять блюдо не двигается; в третий раз я отказалась, и так как рыбное блюдо не двигалось, я, не зная, что делать, сказала цесаревичу: «Il veut me forcer de prendre de ce plat» , и, сказав это, вдруг поразилась выражением лица моего vis-а-vis, великого князя Сергея Михайловича, который следил за происходящим, выпуча немного губы — что он делал, когда был чем-то заинтригован, и смотрел не на меня, а выше меня. Я тогда посмотрела туда, куда он смотрел, и увидела, что блюдо держит государь. Я вскочила, и весь стол встал. Тогда государь сказал: «Садись и возьми рыбы. Ты достаточно долго заставила меня ждать. Но ты вежлива». Я видела, что мой отец незадолго перед этим подошел к цесаревичу и что-то шепотом сказал, и когда я спросила цесаревича, что случилось, он ответил: «Ничего, это поручение от папa». Весь стол был предупрежден, что не надо вставать, как обыкновенно делалось при приближении к столу государя".https://www.liveinternet.ru/users/5257357/post465314733/
***
В 1891 году Павел Павловеч становится адъютантом Великого Князя Сергея Александровича, а в 1898 -1902 - занимал ответственный пост одесского градоначальника. В это время его жена активно занимается благотворительностью, возглавляла Комитет Красного Креста, боролась с эпидемией чумы в Одессе, за помощь в Первой Мировой войне была удостоена георгиевских медалей 4 степеней, которые графиня любила носить прямо поверх нарядного платья, чем смущала Императрицу Александру Федоровну.
Романовы и Шуваловы
После убийства Сергея Александровича террористом Каляевым, был назначен московским градоначальником.
"... Он принял высокий пост, прекрасно осознавая, что его фактический предшественник слыл открытым противником экстремистов. Резиденция градоначальника находилась во дворце генерал-губернатора (ныне здание мэрии Москвы, Тверская, 13. — «Свой»). Там каждый вторник проводился день открытых дверей — Павел Павлович принимал жителей. К нему многие приходили с прошениями, и он всем старался помочь. Хотя знал, что открытость и доступность крайне опасны, повсюду в стране замышлялись теракты. Но он был чрезвычайно храбрым человеком. К тому же искренне полагал, что личным примером бесстрашия и помощи ближнему сможет изменить положение в России к лучшему, способствовать ее мирному обустройству... "
Однако, участь Великого князя постигла и Павла Павловича. Он был застрелен террористом в своей приемной в том же 1905 году.
День убийства Шувалова описан в мемуарах графини Веры Клейнмихель. Она как раз приехала в Москву и завтракала вместе с женой графа Шувалова, когда к ним вошли и сказали о ранении Павла Павловича. Александра Шувалова была на седьмом месяце беременности и можно себе представить ее состояние при таком известии. Она сразу же уехала в градоначальство, а Вера Орбелиани ( Клейнмихель в девичестве) двинулась следом.
Вера Клейнмихель:
"Вся лестница была запружена военными и полицейскими. Я с трудом добралась до верхней площадки, где на диване лежал Шувалов. Рядом с диваном на коленях стояла его бедная жена. Врачи и полицейские сновали вокруг них.
Я тихо спросила кого-то из соседей, жив ли еще граф:
- Нет, кажется, уже скончался.
Обстановка была кошмарная: телефонные звонки раздавались со всех сторон. Толпа сновала безостановочно. При бедной графине не было ни единой живой души… Я попросила одного из докторов дать графине что-нибудь подкрепляющее, так как она была на седьмом месяце беременности, а сама побежала звонить по телефону в Петербург семье Воронцовых".
Графа Шувалова похоронили в Вартемягах, родовом гнезде Шуваловых под Петербургом…

А.И. Шувалова
Александра Илларионовна пережила своего супруга на 50 с лишним лет. Ей довелось не только потерять многих близких и друзей, но и изведать горький хлеб изгнания.
В эмиграции Шувалова продолжила заниматься благотворительной деятельностью. После восстановления в 1920 году Российского общества Красного Креста она была избрана членом Главного управления, а в 1931 году возглавила созданный Комитет помощи туберкулезным больным. Для сбора средств в пользу Красного Креста занималась организацией вечеров и киносеансов. В 1945 году была назначена товарищем председателя Главного управления РОКК, в 1948 его председателем. По инициативе Шуваловой был открыт Русский дом для престарелых русских эмигрантов под Парижем. Состояла и участвовала в работе других общественных и благотворительных организаций, в том числе:
почётный председатель Комитета помощи русским больным.
член Сестричества при Соборе Александра Невского.
член Почетного комитета Русского студенческого христианского движения (с 1932 года).
член Союза ревнителей памяти императора Николая II.
член правления Российского музыкального общества за границей (с 1934), с 1935 товарищ председателя правления Очага русской музыки.
член Общества помощи русским беженцам (в 1930-е).
товарищ председателя правления Центра помощи русским больным (с 1945).
член Дамского общества в память императрицы Марии Федоровны) (с 1946).
Александра Илларионовна скончалась 11 июля 1959 года и была похоронена на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.
***