Это цитата сообщения Нина_Симоненко Оригинальное сообщение

Гуниб. Письма с Кавказской войны 1859 года

Гуниб. Письма с кавказской войны 1859 года

    "Село Гуниб - одно из красивейших мест Дагестана. Оно лежит на одноименном плато на высоте 1500 метров над уровнем моря. Поселение возникло во второй половине 19 столетия в ходе строительства русского укрепленного пункта.

История Гуниба делится на два периода - до и после возведения русской крепости. Село было расположено в самой верхней точке плато и в нём произошли трагические события окончания Кавказской войны. Войска Шамиля несколько дней сдерживали атаки русских войск, пока их предводитель не  решил капитулировать. В результате боевых действий в 1859 году село было почти полностью разрушено. После пленения Шамиля здесь была построена крепость для гарнизона русских войск". https://gelio.livejournal.com/244250.html?utm_medi...amp;utm_source=JournalNewEntry

Слово «Гуниб» для меня связано со страшной войной, с братьями Орловыми-Давыдовыми и их дядей – фельдмаршалом А.И.Барятинским. Один из братьев – Анатолий – оставил для истории свои письма с Кавказа 1859 года. Писал он своим родителям в Санкт-Петербург, но узнала о них вся тогдашняя Россия. Помещаю отрывки из этих писем 22-летнего юноши с кавказской войны. Время действия как раз сентябрь, только 160 лет тому назад.

12-го сентября 1859 г. «Просыпаемся мокрые от сырости.  <…>  Мы все грязны и вообразите, к моему ужасу, Ефим убивает на моей рубашке 15 вшей, счетом».

«13-го выступаем в 5 часов утра, по узкой и крутой тропинке. Несчастный драгун на моих глазах сорвался с крутой скалы в кручу и в двух шагах от меня ударился вместе с лошадью об камни и в тот же день, говорят, умер».

«Через висячий мост переправляемся в знаменитые Гимры – место рождения Шамиля и геройской смерти Кази Муллы – его предшественника».

16-го. <…>  «Завтра последний переход наш в Гуниб, или скорее, под Гуниб, где Шамиль с 500 мюридов укрепился, как в последнем и неприступном убежище. Он может держаться там долго; скалы кругом отвесные, а на вершине находятся аулы, поля, леса и обильные источники.

Граф Анатолий Владимирович Орлов-Давыдов -2-ой.

17-го. Выступаем в 6 часов и подымаемся на скалу, откуда видим всю равнину Куяды, усеянную аулами; усеченный конус Гуниба с  выдающимися со всех сторон скалами и белеющиеся у его подножия палатки рассыпанных вокруг лагерей Врангелевского  отряда, блокирующего Шамиля.

Спускаемся вниз, огибаем Гуниб и к вечеру становимся лагерем около отряда кн. Тарханова. На вершине горы едва видны люди, отделившиеся вероятно от пикета, чтобы наблюдать за нашими движениями. Батальоны принимают нас залпами. Вечером слышна дальняя перестрелка за Гунибом, вероятно с нашими аванпостами».

Рис. Теодора Горшельта на письме Анатолия Орлова-Давыдова (они дружили)

«18-го. Должны присоединиться к Врангелевскому отряду; выступаем в 6 часов, еще огибаем Гуниб, направляясь к Чоху. Три пушечных удара от неприятеля приветствуют нас, но ядра перелетают через хвост нашей колонны, над головами драгун и вьюков. В то же время из крепости Чоха, недавно нами занятого, салютует нам наш гарнизон. Жители аула принимают нас с жертвоприношениями и в глазах наших перерезывают горло нескольким быкам. Чай пьем у баталионного командира, в крепости. Удивляемся отличным работам укрепления, которое, при хорошей защите, может быть совершенно недоступным. Около 2-х часов приходим на гору, к отряду Врангеля. Никогда не видал я еще такой торжественной и воинственной встречи. — 12 орудий, с высоты приветствуют нас 101 пушечным ударом. 16.000 войска кричит «ура»; по обе  стороны дороги, во всех полках, играет музыка. Дяденька благодарит войска от имени Государя, потом пропускает их мимо себя. За обедом у Врангеля провозглашаются тосты, и солдаты приходят поздравлять дяденьку и с криками «ура» окружают палатку. С Шамилем войдут в переговоры; но, говорят, что он едва ли сдастся и, что вероятно будет штурм» <…>.

Перед переговорами с Шамилем.

«19-го. Переговоры с Шамилем начались, посредством Даниель-Султана и полковника Лазарева. В нашем лагере идут большие толки: сдастся ли Шамиль, или будет штурм.

20-го. Ничего еще неизвестно. Дяденька отправляется после обеда осмотреть соседний аул Турчидаг.  Несколько позже приезжают Даниель-Султан и Лазарев, с переговоров, но нам, смертным, ничего неизвестно; кажется, еще ничего не решено.

21-го. Весь день мы в ожидании, что Шамиль, или его сыновья явятся в лагерь. Шамилю предлагают пенсию и идти в Мекку, но он упрямится. Из лагеря очень хорошо видна гора, которая плоскостью несколько поката к нам; единственный почти подступ перерезан белеющимися завалами; среди зелени садов видна белая точка, а в трубу очень ясно видна палатка Шамиля. Аул Гуниб находится в углублении, в самой середине плоскости.

22-го. Переговоры прерваны. Шамиль ни на что не соглашается. Быть штурму, или осаде; во втором случае простоим еще долго и увидим горную зиму, грязь и снег <…>.

Ворота князя Барятинского

23-го. Большое передвижение войска. Перемирие прекращено, и войска стягиваются под Гуниб, для работы — закладки батарей и пр. Я дежурный. Неприятель открывает пальбу с разных точек горы по нашими войскам; нам почти невозможно еще отвечать. Пальба изредка продолжается в течение целого дня. Мы ожидаем на днях штурма; в войсках проявляется большое нетерпение. Осадный отряд поручен инженерному генералу Кесслеру.

Настала тихая лунная ночь. Вдали идет перестрелка. На темных покатостях Гуниба мелькают огоньки, и вслед за ними раздаются выстрелы, иногда залпами, иногда дробью. Мы стоим у дверей своих палаток и более слушаем, чем смотрим в темную даль. Иногда раздаются отдельные сухие залпы; — это значит похороны — и на сердце как-то становится тяжело. 

24-го. Пушечные выстрелы продолжаются до обеда. Дым обрисовывается на разных пунктах горы. Вчера вечером, говорят, несколько человек ранено каменьями в Ширванском полку и один совершенно раздавлен.

25-го.Ночью слышна перестрелка, и к утру глухие раскаты, вроде грома. В 8 ч. утра прискакивает Граббе с известием, что Гуниб взят штурмом на рассвете!.. 

Князь Александр Иванович Барятинский

Кн. Тарханов, этот храбрый из храбрых, с своею колонною, обманул неприятеля; велел забить в барабаны и кричать «ура» с правой стороны; в то же мгновение с горы посыпались груды скал и каменьев, а через 1 час или полтора  потихоньку взобрался по неимоверно трудным скалам, посредством веревок, лестниц и крючков, на гору; солдат уже нельзя было остановить. Кесслер услышал, как за неприятелем в тылу в тьму грянуло «ура» и тотчас стал подыматься прямо на завалы. Здесь дело было самое жаркое. В тоже время 3-я колонна карабкалась с левой стороны. Шамиль сам, в глазах кн. Тарханова, бросил свою палатку и бежал в аул, где и заперся с остатками мюридов, семейством и имуществом.

Т.Горшельт. Портрет графа Анатолия Орлова-Давыдова.

На Гунибе.

Дяденька  тотчас садится верхом, и мы все за ним едем на Гуниб. Чтобы Шамиль как-нибудь не убежал, или не был убит, дяденька обещает 10.000 рублей серебром тому, кто приведет его живого. Переезжаем через  Кара — Койсу, текущий у подошвы Гуниба; на горе продолжается перестрелка в лесистых покатостях, холмах, около аула, в пещерах и оврагах. Некоторые мюриды скрылись в скалах, и их всюду ищут. Там и сям лежат обезображенные трупы мюридов; здесь в одиночку, там по два и по три; у некоторых снесено полчерепа, и весь мозг лежит возле;  этот перерублен пополам, у того нет ни головы, ни рук, ни ног; у другого половина тела сгорела, третий соскользнул со скалы и стоит почти на ногах, вперивши глаза прямо в нас и уже весь облепленный мухами. Тут лежит несчастный, умерший в страшных конвульсиях, или другой совершенно раздавленный каменьями

У ручья перевязывают нашего тяжело раненного: Весь источник в крови,  у него перерублен череп, все лицо и спина. У первого завала нам объявляют, что Шамиль окружен в ауле. Тут же лежат в ряд подобранные наши убитые. У стенки перевязывают наших раненых. Все большею частью от шашечных ударов и кинжалов. Стоны раздирающие! Один несчастный, с подвязанною головою, лицом, руками и ногами, как сумасшедший качает головою и ни слова не может выговорить. Раненным дают по 10 р. с. Один из них не протянул даже руки, покачал головою, показал на глубокую рану в груди, со вздохом простонал: — больно! - и тут же умер. Первое впечатление очень больно. Раненный офицер стоял во фронте, с подвязанною головою. Тут же раздавались кресты и поздравляли юнкеров и офицеров с повышениями в следующие чины.  Подъезжаем, наконец, к аулу, от которого отделены глубоким оврагом. Шамиль там! Останавливаемся на лесистом холме. В аул брошено несколько бомб, и кругом стоит на всех холмах, во всех оврагах 8.000 войска. За нами в лесу стоит цепь, потому что мюриды еще рыскают и прячутся по пещерам.

Шамиль присылает своего приближенного Януса, чтобы удостоверится, здесь ли сам главнокомандующий и вступить в переговоры. Ему ведено передать, чтобы он тотчас сам явился, что его жизнь, семейство и имущество обеспечены, и что других условий нет. Шамиль говорит, что его убьют, если войска не удалить. Ему говорят, что этого быть не может. Проходит 1 час - Шамиль не выходит. Генералы просят штурмовать аул; но дяденька говорит, что хоть бы до завтра надо дождаться.

Фельдмаршал князь А.И.Барятинский

Шамиль выходит из аула.

Вдруг по всей горе грянуло восторженное, дикое «ура» — Шамиль выходит из аула, а за ним человек 60 вооруженных мюридов. На половине дороги мюридов останавливают, и Шамиля ведут одного, однако при оружии. Дяденька  жалел старика, крестился и благодарил Бога, что все так благополучно кончилось. Он сидел на скале, с протянутою на стуле ногою; мы все стояли возле, и кругом цепь драгун.

Шагах в 6 остановили Шамиля. Лицо у него прекрасное. Рост мужественный, большая борода; он был в зелёном, и большой белой чалме с хвостом. Он был очень бледен, и губы его дрожали, но голос был тверд. Он стал припоминать старое, об том, что Русские его обманывали и что вероятно и теперь убьют. Его успокаивали и говорили,  что неприлично и неосновательно так о Русских отзываться. Торжественно и странно было слышать этот разговор, иногда дерзкий со стороны Шамиля. Имам в наших руках, не сон ли это?!»

Шамиль

Письма графа Анатолия Владимировича Орлова-Давыдова своим родителям 1859-1860 годов.

ОРР РГБ, ф.219 Орловы-Давыдовы, к. 25. Е.х. 10. 

Фото Гуниба отсюда: https://gelio.livejournal.com/244250.html?utm_medi...amp;utm_source=JournalNewEntry

****     

 

Серия сообщений "***ОРЛОВЫ-ДАВЫДОВЫ гр":
Часть 1 - Особняк графа Орлова-Давыдова в Петербурге
Часть 2 - Братья Орловы-Давыдовы на картине М.А.Зичи
...
Часть 22 - Портрет Петра Львовича Давыдова и его супруги
Часть 23 - Село Гуниб
Часть 24 - Гуниб. Письма с кавказской войны 1859 года
Часть 25 - Приезд старца Шамиля в «Отраду» Орловых-Давыдовых