В 1819 году, в начале Кавказской войны, русские солдаты нашли мёртвую женщину и младенца в чеченском ауле Дади-юрт, уничтоженном русскими войсками по приказу генерала Алексея Петровича Ермолова. Младенец выжил и был отдан на воспитание казаку Захару Недоносову из станицы Бороздиновской, у которого воспитывался до 1823 года. По имени Недоносова ребёнок получил свою фамилию и отчество, имя ему выбрал сам Алексей Петрович. Позже Пётр добавил к своей фамилии слово «Чеченец».
Согласно другим источникам, документы о судьбе Захарова до 1825 года отсутствуют.
14 сентября 1819 года проконсул Кавказа А.П. Ермолов осуществил «акцию устрашения». Вот что он сам пишет в своих записках.
«Желая наказать чеченцев, беспрерывно производящих разбой, в особенности деревни, называемые Качкалыковскими жителями, коими отогнаны у нас лошади, предположил выгнать их с земель Аксаевских, которые занимали они, сначала по условию, сделанному с владельцами, а потом, усилившись, удерживали против их воли. При атаке сих деревень, лежащих в твердых и лесистых местах, знал я, что потеря наша должна быть чувствительною, если жители оных не удалят прежде жен своих, детей и имущество, которых защищают они всегда отчаянно, и что понудить их к удалению жен может один только пример ужаса.
В сем намерении приказал я Войска Донского генерал-майору Сысоеву с небольшим отрядом войск, присоединив всех казаков, которых по скорости собрать было возможно, окружить селение Дадан-юрт, лежащее на Тереке, предложить жителям оставить оное, и буде станут противиться, наказать оружием, никому не давая пощады. Чеченцы не послушали предложения, защищались с ожесточением. Двор каждый почти окружен был высоким забором, и надлежало каждый штурмовать. Многие из жителей, когда врывались солдаты в дома, умерщвляли жен своих в глазах их, дабы во власть их не доставались. Многие из женщин бросались на солдат с кинжалами.
Большую часть дня продолжалось сражение самое упорное, и ни в одном доселе случае не имели мы столько значительной потери, ибо кроме офицеров простиралась оная убитыми и ранеными до двухсот человек. Со стороны неприятеля все, бывшие с оружием, истреблены, и число оных не менее могло быть четырехсот человек. Женщин и детей взято в плен до ста сорока, которых солдаты из сожаления пощадили как уже оставшихся без всякой защиты и просивших помилования (но гораздо большее число вырезано было или в домах погибло от действия артиллерии и пожара). Солдатам досталась добыча довольно богатая, ибо жители селения были главнейшие из разбойников, и без их участия, как ближайших к линии, почти ни одно воровство и грабеж не происходили; большая же часть имущества погибла в пламени. Селение состояло из 200 домов; 14 сентября разорено до основания.»
Одним из пленных оказался 3-х летний чеченский мальчик. Ни его имя, ни точная дата рождения его неизвестны. Ермолов передал ребенка на воспитание своему вестовому, казаку Захару Недоносову. По его имени будущий художник получил фамилию и отчество. А через 4 года, в 1823 году мальчика пригрел кузен проконсула Кавказа, Петр Николаевич Ермолов, взяв его в свою семью.
Ермолов Петр Николаевич. Захаров-Чеченец.
Портрет детей Ермоловых. 1939. Захаров-Чеченец. Третьяковка.
«Странный мальчик Петруша, - писал П.Н. Ермолов матери в Москву- Кроме обучения грамоте он рисует все, что попадается под рукой. Видимо, будет художник и неплохой.»
Мальчика определили в ученики к живописцу Льву Александровичу Волкову.
Интересно, что тот никогда не брал денег за уроки, считая, что наградой ему будет успехи его учеников.
Волков Лев Александрович. Захаров-Чеченец.
В 1830 году Захаров был принят «посторонним учеником» в Императорскую Академию художеств, а в 1833 году он стал постоянным учеником. В 1835 году за картину «Старуха, гадающие в карты» и в 1836 за «голову портрета» Петр был награжден малыми серебряными медалями. По окончании Академии получил звание внеклассного (свободного) художника. В основном, Захаров рисовал портреты современников, хотя в 1839 году он выставлял картину на религиозный сюжет «Искушение Спасителя дьяволом».
Наверное, самым известным произведением Захарова стал портрет А.П.Ермолова, генерала, уничтожившего его родное селение.
Ермолов Алексей Петрович. 1843. Захаров-Чеченец. Русский музей.
В 1836 году Пётр Захаров окончил Академию художеств, получил аттестат, право почётного потомственного гражданина и звание свободного художника. Став художником, он стал подписывать свои картины «Захаров из чеченцев», «Захаров-Чеченец»[1] или «Захаров-Дадаюртский».
Его популярность как художника быстро росла. Он, как хороший портретист, был рекомендован, в частности, Н. Н. Муравьёву и Е. А. Арсеньевой, которая хотела заказать портрет своего внука — Михаила Лермонтова. Известный художник Карл Брюллов называл Захарова своим преемником в области портретной живописи.
Лермонтов Михаил Юрьевич. Около 1834. Захаров-Чеченец.

Интересна история портрета поэта Лермонтова. После окончания школы подпрапорщиков бабушка поэта Елизавета Алексеевна решила, что первая золотая звездочка на эполетах должна быть запечатлена. И портрет офицера Лермонтова, в лихо накинутой на одно плечо лейб-гусарской шинели, с треугольной шляпой в руке, тоненького, подтянутого, с пронзительно-насмешливым взглядом темных глаз, не замедлил появиться и украсить собой бабушкину гостиную.
Восторги родных сообщили ему особенный блеск: все толковали о единственном в своем роде сходстве с моделью, достигнутом художником. Но вот имя художника — оно оставалось совершенно необъяснимым. Портрет оказался в Пушкинском доме, проделав путь из саратовского поместья родного брата бабки — Афанасия Алексеевича Столыпина.
На обороте холста стояла надпись: «Писал Будкин, 1834 г., С.-Петербург».
Сама по себе надпись на обороте картины не может служить утверждением авторства, но в данном случае все обстояло еще сложнее. Почерк Ф. О. Будкина был известен искусствоведам, и — он не имел ничего общего с надписью. К тому же существовало еще одно доказательство непричастности Будкина к портрету поэта: в 1834 году Филипп Будкин только начинал свои занятия в Академии художеств. С ответственным, как, впрочем, и любым иным, заказом к нему бы не обратился никто из сколько-нибудь состоятельных людей.
Между тем знакомый с Лермонтовым известный библиограф М. Н. Логинов писал: «Мы видели этот оригинал в Саратовской губернии, в селе Нееловка, у владельца его, покойного Афанасия Алексеевича Столыпина, родного брата бабки Лермонтова. Оригинал писан масляными красками в натуральную величину художником Захаровым, а гравюра выполнена в Лейпциге, со снятой с него г-ном Муренко фотографии».
Слова Логинова подтверждал другой не менее известный библиограф — П. А. Ефремов: «В начале 1865 года до меня дошла копия... с оригинального портрета. Г. Муренко прислал И. И. Глазунову (книгоиздателю) фотографический снимок, сделанный им с портрета Лермонтова в лейб-гусарском мундире... Замечу, что покойный Логинов считал этот портрет самым схожим».
В обоих случаях называлось имя живописца Петра Захарова-чеченца, как любил подписываться художник.
В год написания лермонтовского портрета ему было всего 20 лет. К тому же художник оказался удивительным рассказчиком. Его темперамент, внутренняя независимость, чувство собственного достоинства и впечатления претворились у Лермонтова в образ Мцыри. Портрет оказался одинаково знаменательным для обоих.
До сих пор неизвестно кто изображен на портрете «Неизвестного в бурке с ружьем». Портрет вызывает желание видеть в нем автопортрет Захарова. Но, как считают знатоки военного костюма, портретируемый изображен в военной форме воевавшего на Кавказе Нижегородского драгунского полка. Ружье прятали в меховой чехол для защиты от сырости. Бурка и меховая шапка – обязательные принадлежности в кавказских суровых условиях (например, известный портрет Лермонтова в бурке). Бурка служила как бы знаком принадлежности к особому кругу людей, «кавказцам».
До 1995 года эта картина (и еще несколько других произведений Захарова) находилась в Художественном музее г. Грозного. Сейчас эти полотна на реставрации в Москве...
В 1836 году Пётр стал ухаживать за Глафирой Львовной, дочерью художника Льва Волкова, у которого учился живописи. Захаровым был написан портрет своей возлюбленной. Но родители сочли эту партию для своей дочери неудачной. Глафиру увезли на Кавказ и выдали замуж за французского эмигранта Бертье де-ла-Гарда.
После Академии П.Захаров жил в Петербурге. Надеялся получить возможность поехать за границу пенсионером Академии или Общества поощрения художников, но безуспешно. Из письма П.Н. Ермолову: «… здесь в Петербурге, как вам известно, я не имею никого, подобного Вам, который принял бы во мне равное участие. Только один был добрейший для художников Петр Андреевич [Кикин], который мог сделать многое … Что касается до чужих краев, то скажу, что если и чувствовал бы себя достойным быть посланным за границу, то и тогда зависит не от меня…»
У Захарова началась болезнь легких. Он вынужден покидать Петербург, жить на даче в Парголове, летом в Москве у Ермоловых. Пробовал служить в Военном министерстве – делать рисунки для трудов по истории военного костюма. Болезнь прогрессировала, поэтому покинул службу. В 1842 году переехал жить в Москву к Ермолову: «Надеюсь найти у Вас в Москве кусок хлеба да покой, хоть стыдно в мои лета думать о покое, да здоровье то изменило …»
Портрет детей П.Н. Ермолова на фоне пейзажа:
В Москве Захаров лечился у известного врача И.П. Постникова. После смерти П.Н. Ермолова в семье Постниковых он нашел поддержку и дружеское расположение. Благодаря Постниковым Захаров познакомился с знаменитыми людьми Москвы: врачом И.Ф. Иноземцевым, историком, профессором Московского университета Т.Н. Грановским.
Портрет Грановского – лучшая из работ Захарова:
Он переехал в Москву, где сблизился с семьёй известного лекаря И. П. Постникова.
Особенно близкой оказывается Захарову купеческая семья Постниковых, где можно было встретить Гоголя, Петра Киреевского, Языкова, весь цвет московской университетской профессуры.

Петр Захаров Груповой портрет
У Постниковых же Захаров находит близкого друга в лице композитора Булахова, автора необычайно модных романсов и песен.
Захаров работает как никогда много, «с жадностью и упоением», по выражению Булахова. Среди его моделей все посетители постниковских вечеров. И стареющая красавица Александра Васильевна Алябьева, которой посвящали в начале 1830-х свои дифирамбы и Пушкин, и Лермонтов, и Вяземский, восхищавшийся ее «классическим» обликом. Здесь и молодой Некрасов. И художник Николай Теребенев.
Много раз пишет Захаров дочь Постниковых Александру Петровну, и близким друзьям нетрудно догадаться — она первая и единственная любовь Петруши.
Художник не может признаться в любви от робости, неуверенности в своем праве на чувство к более обеспеченной девушке. Он должен стать ее достойным, если это только возможно. И судьба предоставляет ему такую возможность.
Александра Петровна, так и не дождавшись желанного объяснения, выходит замуж за одного из друзей брата, тоже врача, и — почти сразу теряет мужа. Между тем Захаров становится академиком, приобретает известность, заказы и, поддержанный всеми друзьями, наконец решается на объяснение и получает согласие.
Жена купца Постникова П.И., мать жены художника.
Постникова Наталья Алексеевна. 1845. Захаров-Чеченец. Третьяковка
14 января 1846 года молодые венчаются в церкви Покрова, «что в Кудрине». Шафером художника выступает его крестный — А. П. Ермолов. Но семейное счастье оказывается слишком недолгим.
13 июня того же года в том же храме Захаров провожает свою Сашеньку в последний путь. Заразившись от мужа, она сгорела от скоротечной чахотки. Художник последовал за ней в том же году, успев оставить в семейном альбоме проникновенный и трагический портрет жены на смертном ложе. Похоронены супруги Захаровы на Ваганькове. Художнику из Дады-Юрта едва исполнилось тридцать лет.
В июле 2017 года исследовательницей биографии Захарова, кандидатом филологических наук Мадиной Хасмагомедовной Шахбиевой была найдена могила четы Захаровых...
***
Он совсем обрусел, принял православие, забыл чеченский язык, вряд ли помнил родные места. И, тем не менее, Петр Захарович пожелал остаться в памяти потомства чеченцем. Он упрямо подписывал свои картины «Захаров из чеченцев» или «Захаров-Чеченец».
***
Пётр Захаров изображён на наброске Михаила Скотти «Армянин Нерсесов и чеченец Захаров» (1836 год).
Как показало исследование М. Х. Шахбиевой, Захаров изображён на картине пейзажиста Григория Чернецова «Парад 6 октября 1831 года в Петербурге». Список лиц, которые должны были быть изображены на картине, утверждался лично императором Николаем I. В опубликованном впоследствии списке персонажей из числа зрителей Захаров фигурировал под номером 204.
До начала первой чеченской войны в Грозном работал Чечено-Ингушский республиканский музей изобразительных искусств имени Петра Захарова.
В 1976 году в Грозном прошла научно-практическая конференция «Живописец Пётр Захаров», посвящённая 160-летию со дня рождения художника.
Картина Захарова «Пустынные пастбища днём» упоминается в книге американского фантаста Энтони Марры (англ.)русск. «Царь любви и техники».
В 2016 году имя Петра Захарова присвоено грозненской детской художественной школе № 2.
К 200-летию художника Союзом писателей Чечни была выпущена юбилейная медаль «Академик Пётр Захаров».
5 октября 2017 года в Грозном открылся сквер имени Петра Захарова.
***