Портрет А.В.Якушкиной, не позднее 7 декабря 1827, неизвестный художник.

После свадьбы молодые проживали в Покровском, где в 1823 году у них родился сын Вячеслав, а в начале 1826 года, когда Якушкин был арестован и сидел в крепости, — второй сын, Евгений. Признанный виновным, Якушкин был приговорен к ссылке в каторжные работы. Во время заключения его в крепости жена с матерью и детьми приехали в Петербург и добились свидания. Когда в августе 1826 года после приговора Якушкин был отправлен в Финляндию, теща и жена смогли встретиться с ним на станции в Парголове, где Якушкин договорился с женой о том, что она с детьми последует за ним в Сибирь. Однако император категорически предписал Якушкиной оставить детей в России. Анастасия Васильевна была согласна ехать без детей, оставив их на попечение своей матери. О разрешении на выезд Анастасии Васильевны ходатайствовал и П.Н.Мысловский, но сам Якушкин воспротивился этому (он встретился с женой и тёщей в Ярославле по пути из роченсальмского форта «Слава» в Сибирь). Как писал он впоследствии: «только она одна могла дать истинное направление воспитанию наших сыновей». Мучительные переживания Анастасии Васильевны сохранились в её дневнике, она писала мужу в 1827 году: «…У меня к тебе все чувства любви, дружбы, уважения, энтузиазма, и я отдала бы все на свете, чтобы быть совершенной, для того, чтобы у тебя могло быть ко мне такое же исключительное чувство, какое я питаю к тебе. Ты можешь быть счастлив без меня, зная, что я нахожусь с нашими детьми, а я, даже находясь с ними, не могу быть счастливой.» Чувство Якушкина к жене было неэквивалентно тому, что испытывала она. Духовно он значительно ближе был к Надежде Николаевне. Может быть, значительная разница в возрасте или прежняя его любовь к княжне Н.Д.Щербатовой лежали между супругами. Якушкин упорствовал четыре года и дал согласие на приезд жены в 1831 году, считая, что дети подросли и вполне могли остаться с бабушкой. 3 апреля 1832 года на докладе Бенкендорфа, составленном по прошению Якушкиной о разрешении на отъезд, Николай I наложил резолюцию «отклонить под благовидным предлогом». Бенкендорф отвечал Якушкиной: «… Государь император по всеподданейшему моему докладу о желании вашем отправиться в Сибирь к мужу вашему высочайше повелел мне соизволить уведомить вас, что сначала дозволено было всем жёнам государственных преступников следовать в Сибирь за своими мужьями, но как сим дозволением вы в своё время не воспользовались, то не можете оного ныне получить, ибо вы нужны теперь для ваших детей и должны для них пожертвовать своим желанием видеться с мужем.» Разлученная с мужем, Анастасия Васильевна проживала с детьми в Москве. По отзыву младшего сына, «она была совершенная красавица, замечательно умна и превосходно образована». Будучи баловнем семьи, характером была порывистая, неровная, беспокойная, остроумная, насмешливая, полная противоречий, всегда любящая кружить головы, наслаждаясь успехом и нередко смеясь над своими жертвами. По словам С.Д.Шереметева, «своими лучистыми, загадочными глазами Анастасия Васильевна пленяла, сбивала и смущала всякого. По отношению к ней не чужд был некоторому увлеченно и молодой ректор московской духовной академии, будущей историк церкви, мягкосердечный и впечатлительный Филарет Гумилевский».