Прощай, прекрасная калмычка!
Аргунов И.П. Портрет калмычки Аннушки. www.mincult.ru
Прощай, любезная калмычка!
Чуть-чуть, назло моих затей,
Меня похвальная привычкаа
Не увлекла среди степей
Вслед за кибиткою твоей.
Твои глаза, конечно, узки,
И плосок нос, и лоб широк,
Ты не лепечешь по-французски,
Ты шелком не сжимаешь ног,
По-английски пред самоваром
Узором хлеба не крошишь,
Не восхищаешься Сен-Маромв,
Слегка Шекспира не ценишь,
Не погружаешься в мечтанье,
Когда нет мысли в голове,
Не распеваешь: Ма dov'èс),
Галоп не прыгаешь в собранье...
Что нужды? — Ровно полчаса,
Пока коней мне запрягали,
Мне ум и сердце занимали
Твой взор и дикая краса.
Друзья! не все ль одно и то же:
Забыться праздною душой
В блестящей зале, в модной ложе,
Или в кибитке кочевой?
Комментарий Т.Г. Цявловой
Калмычке (РВБ стр. 247). Стихотворение имеет в автографе помету «22 мая. Кап-Кой». Кап-Кой — старое осетинское название Владикавказа. О встрече с калмычкой, которой посвящено это послание, Пушкин рассказал в «Путешествии в Арзрум» (гл. I).
a)...похвальная привычка... — Пушкин вспоминает свое пребывание в цыганском таборе под Кишиневом.
в) «Сен-Мар» — роман (1826) Альфреда де Виньи.
с) Ma dov'e но где (итал.).<Правильное написание: Ma dov'è. — И. П.> — ария из оперы Галуппи (1703—1785) по трагедии Метастазио «Покинутая Дидона» (опера Галуппи, приглашенного Екатериной II в 1766 г. в Россию, исполнялась в Петербурге).
https://eduard-nesterov.livejournal.com/53498.html
Первый текст (Кавказский дневник. 1829. 15 мая)
«На днях, покаместь запрягали мне лошадей, пошёл я к калмыцким кибиткам (т.е. круглому плетню, крытому шестами обтянутому белым войлоком, с отверстием вверху). У кибитки паслись уродливые и косматые кони, знакомые нам по верному карандашу Орловского. В кибитке нашёл я целое калмыцкое семейство: котёл варился посередине, и дым выходил в верхнее отверстие. Молодая калмычка, собой очень недурная, шила, куря табак. Лицо смуглое, тёмно-румяное. Багровые губки, зубы жемчужные. – Замечу, что порода калмыков начинает изменяться, и первобытные черты их лица мало-помалу исчезают. – Я сел подле неё. – Как тебя зовут? - - - сколько тебе лет? – Десять и восемь. – Что ты шьёшь? – Портка – Кому? – Себя. – Поцелуй меня. – Неможна, стыдно. – Голос её был чрезвычайно приятен.
Фото: http://im5-tub.yandex.net/i?id=125762157-45-72 :
Она подала мне свою трубку и стала завтракать со всем своим семейством. В котле варился чай с бараньим жиром и солью. Не думаю, чтобы кухня какого б то ни было народу могла произвести что-нибудь гаже. Она предложила мне свой ковшик – я не имел силы отказаться. – Я хлебнул, стараясь не перевести духа, и попросил заесть чем-нибудь – мне подали кусочек сушёной кобылятины. И я с большим удовольствием проглотил его. После этого подвига я думал, что имею право на некоторое вознаграждение. Но моя гордая красавица ударила меня по голове мусикийским орудием, подобной нашей балалайке. Калмыцкая любезность мне надоела, я выбрался из кибитки и поехал далее. Вот к ней послание, которое вероятно никогда до неё не дойдёт» --- Последняя фраза приписана позже, см стихотворение «Калмычке», датированное 22 мая.
Прощай, любезная калмычка!
текст (редакция 1835)
«Калмыки располагались около станционных хат. У кибиток их пасутся их уродливые, косматые кони, знакомые нам по прекрасным рисункам Орловского. На днях посетил я калмыцкую кибитку (клетчатый плетень, обтянутый белым войлоком). Всё семейство собралось завтракать: котёл варился посредине, и дым выходил в отверстие в верху кибитки. Молодая калмычка, собой очень недурная, шила, куря табак. Я сел подле неё. «Как тебя зовут?» -«***». – «Сколько тебе лет?» – «Десять и восемь». – «Что ты шьёшь?» – «Портка» – «Кому?» – «Себя». И она подала мне свою трубку и стала завтракать.
В котле варился чай с бараньим жиром и солью. Она предложила мне свой ковшик. Не думаю, чтобы народная кухня могла произвести что-нибудь гаже. Я попросил чем-нибудь это заесть. Мне дали кусочек сушёной кобылятины; я был и тому рад. Калмыцкое кокетство испугало меня; я поскорее выбрался из кибитки и поехал от степной Цирцеи»
(Цирцея, в древнегреческой мифологии волшебница с о. Эя, обратившая в свиней спутников Одиссея, а его самого державшая в плену своей любви в течение года.
Заметки на полях. В первом варианте красным выделены строки, исключённые из третьего, окончательного варианта. Судите сами, как изменился А.С. Пушкин за эти годы!
***