"Для меня каждый спектакль — это огромное напряжение. Я себе говорю: «спокойней, спокойней», но не могу: хочется донести до зрителя все полностью, убедить его до конца.". Каждый спектакль, и каждая его роль в кино, как будто на грани, всегда с надрывом...
МОИ РОДИТЕЛИ — Мария Миронова и Александр Менакер — почти всегда репетировали дома, и очень скоро я понял, какой это жестокий по отношению к себе, мучительный труд.
ЛЕОНИД УТЕСОВ, КОГДА ВЫШЛА КНИГА ЕГО ВОСПОМИНАНИЙ, сделал на ней такую надпись: «Дорогой Андрей Миронов, помню тебя, маленького мальчика, — вижу большим артистом. Радуюсь! Твой дядя Леня, в миру — Утесов».
В АКТЕРЕ ЕСТЬ ДВЕ ВЕЩИ: мастерство и личность. И чтобы личность сложилась, возмужала, не обязательно, конечно, в Сибирь или грузчиком, но через что-то человек должен пройти. Возьмите Ульянова, Смоктуновского. Это не благополучные люди.
Я НЕ СКАЖУ, ЧТОБЫ Я БЫЛ БЕЗУМНО СЧАСТЛИВ каждую минуту жизни и что мне всегда хочется скакать и веселиться, как моему герою из «Бриллиантовой руки», но тем не менее я — оптимист.
ЕСЛИ АКТЕР ИГРАЕТ БЕЗ ДУБЛЕРОВ, значит, движет им некое эгоистическое стремление играть свою роль «от» и «до». Это всегда тешит самолюбие актера и дает ему дополнительный импульс. В ленте «Приключения итальянцев...» было занято много итальянцев, и в их глазах мне не хотелось ронять престиж советского кинематографа.
ДЛЯ МЕНЯ КАЖДЫЙ СПЕКТАКЛЬ — это огромное напряжение. Я себе говорю: «спокойней, спокойней», но не могу: хочется донести до зрителя все полностью, убедить его до конца.
К СОЖАЛЕНИЮ, ЕСТЬ ЗРИТЕЛИ, особенно молоденькие зрительницы, которые никак не хотят ограничить контакт с актером сферой искусства: дежурят на лестнице, отрывают пуговицы. Но это, так сказать, издержки актерской популярности и зрительского интереса.
ОТСУТСТВИЕ ГОЛОСА ПЫТАЮСЬ СПРЯТАТЬ ЗА ИРОНИЕЙ, пародийностью, шаржем. Для меня пение, как и танец, не самоцель, а один из способов выражения характера героя. Так что, пожалуйста, не воспринимайте мое пение всерьез: пою не я — поют те, кого я играю. И все претензии — к ним.
ЗРИТЕЛИ ЖАЛЕЮТ МЕНЯ. Однажды во время концерта в Ленинградском доме офицеров из зала мне прислали на сцену большой апельсин, на котором было написано: «Андрюша, скушайте. Вы плохо выглядите».
КТО ИЗ АКТЕРОВ НЕ ДУМАЛ О ГАМЛЕТЕ! Я тоже. Но мечта остается мечтой, а с годами реальность побуждает играть уже не Гамлета, а Клавдия. Кончается все это Полонием, а потом просто упирается в могильщика... Лучше уж не отрываться от грешной земли.
ОБО МНЕ ПИСАЛИ ПО-РАЗНОМУ. Приятно, конечно, когда хвалят. Но в принципе я руководствуюсь правилом Маяковского. Он никогда не интересовался, хвалят или ругают его. Он спрашивал: «Уважают?»
ПРЕКРАСНАЯ ВЕЩЬ — ПУТЕШЕСТВИЕ. Оно никогда не кончается возвращением домой. Все увиденное западает в эмоциональные области памяти, и потом из этого источника черпаешь материал для новых ролей.
