Рафаэль Санти
Дама с единорогом

[показать]
Рафаэль Санти
Дама с единорогом. ок. 1506
итал. Dama col liocorno
дерево, масло. 65 см × 61 см см
Галерея Боргезе, Рим

Описание

Композиция портрета, судя по всему, создана под влиянием «Моны Лизы», написанной Леонардо да Винчи в 1505—1506. В частности, речь идет об обрамляющих фигуру колоннах лоджии (в современном виде в «Моне Лизе» — обрезаны), а также позитуре модели.

Женщина изображена в поколенном срезе, в трехчетвертном повороте сидящей в лоджии на фоне озерного пейзажа. Она одета как благородная дама, в платье с низким вырезом и с широкими рукавами (практически идентично наряду на картине «Донна Гравида»).

На шее у нее надета золотая цепь с подвеской из рубина и изумруда с грушевидной жемчужиной. На голове — небольшая диадема, почти скрытая волосами. Однако, что странно, на ее пальцах нет колец, включая обручальных — это необычно, так как женские портреты того времени создавались как правило по случаю свадьбы.

В руках дама держит небольшого единорога — символ целомудрия. Согласно средневековым легендам, приручить его могла только девственница.

Две главные черты этого портрета:

«грациозное изящество, которому трудно противостоять, и загадочный характер этой таинственной дамы, которая все также продолжает избегать опознания».


Модель

Для кого была написана картина, и кто послужил ее моделью, — не выяснено.

Существует предположение, что моделью была Джулия Фарнезе, любовница папы Александра VI Борджиа, поскольку единорог являлся родовой эмблемой ее фамилии.

Ортолани указывает на рисунок в Лувре, который вероятно является подготовительным к портрету, и предлагает идентифицировать модель как Маддалену Дони, предмет другого портрета кисти Рафаэля.

Эта идентификация сейчас отвергается. Любопытно, впрочем, что украшение на шеи Маддалены Дони имеет изображение единорога.

Собачка позволяет предположить, что изначально это был предсвадебный портрет какой-нибудь молодой флорентийки.

Место в творчестве Рафаэля

Наряду с «Донной гравида» и «Маддаленой Дони» входит в число 3-х первых женских портретов Рафаэля. Оберхубер считает, что это был первый настоящий «живой человек», написанный художником.

Большинство исследователей предполагают, что эта картина является результатом переосмысления Рафаэлем находок портретной живописи, предложенных в «Моне Лизе».



.