Имя Джона Яркера незаслуженно редко упоминается историками мировой эзотерической традиции в том контексте, какого заслуживает этот выдающийся деятель оккультногомасонства и эзотеризма в целом. Удивительно, насколько мало работ посвящено историками его незаурядной биографии и трудам, оставившим неизгладимый след в целом ряде традиций. Элементы, привнесенные в европейскую традицию «запретного знания» Яркером, зачастую воспринимаются современными исследователями и последователями как должное, как будто они существовали всегда и не имеют автора. И как всегда удивляет фольклориста очередное открытие, что песня или сказка, всегда считавшиеся «народными», оказывается, имеют вполне конкретного (а иногда и еще живого) автора и время написания, точно так же и исследователя эзотерики неизменно поражает обнаружение настоящих автора и источника очередного «общеизвестного» положения тех или иных учения, идеи, символа, ритуала, фразы. Яркер — из той когорты «неизвестных философов», которыми, по мудрому изречению А. Пайка, «питается современный человек, не отдавая себе отчета в том, что они жили и творили в мире до него, но из чьих трудов сложен пьедестал, на который он ныне взошел».
Достаточно сказать, что самая подробная на настоящий момент масонская и эзотерическая биография Дж. Яркера составлена его идеологическим противником, Великим секретаремОбъединенной великой ложи Англии (на время написания) Дж. Хэмиллом и знаково озаглавлена «Джон Яркер — масонский шарлатан?». Причины продолжающегося до сих пор неприятия фигуры Яркера английским регулярным масонством будут рассмотрены ниже, а пока стоит отметить, что прочие попытки составить биографию этого человека оставили плоды общим количеством не более десятка печатных страниц, и современному исследователю только предстоит написать портрет этого видного деятеля мировой духовной культуры всеми красками, которых он заслуживает. Основным материалом для его биографии сейчас служат написанные им эзотерические работы и его переписка с различными деятелями оккультныхдвижений второй половины XIX века.
В мировой исторической литературе и художественной культуре за 1870-1890 гг. истории европейской цивилизации давно закрепилось устойчивое определение «la belle epoque» - «прекрасная эпоха». Это название не случайно, потому что действительно этот период стал в истории Европы временем небывалого оживления, политического, социального и культурного. XIX век вообще нельзя назвать спокойным временем для Европы, но после политических бурь его первой половины, после Наполеоновских войн и ряда других международных конфликтов (для подавляющего большинства европейцев носивших «всемирный» характер) период временного затишья стал благоприятной почвой для развития всех сфер жизни — социальной, научной, религиозной, культурной и эзотерической.
В социальной сфере в этот период Европу сотрясали общественные волнения, порожденные вновь возникавшими общественными теориями и противоборствовавшими идеологиями, основанными как на переформировании экономических и финансовых отношений между странами и внутри отдельных стран, на трансформации систем государственного управления в соответствии с ними (что следует отнести к объективным факторам), так и на усилении роли мыслителей (философов, писателей, духовных лидеров, гениев искусства) в жизни европейских народов, их влияния на умы человеческих масс. Во Франции и Италии общественные волнения переросли в революционные бури, в Германских землях и России — в важные государственные преобразования «сверху»
Европа «прекрасной эпохи» с ее культурными и общественными центрами в Париже, Вене, Лондоне, Берлине и Риме подарила мировой культуре целый сонм великих писателей, композиторов, художников и скульпторов, философов, религиозных деятелей и, конечно, оккультистов. Недаром это время в истории этих стран часто также называют «оккультным Ренессансом».
Традиции европейского оккультизма (и шире — эзотеризма в целом) восходят к весьма отдаленным временам, по большому счету, сокрытым пеленой времени и фактической неопределенности. Однако большой степенью достоверности обладают данные о наличии хорошо укоренившейся эзотерической традиции в крупнейших европейских державах (Британия, Франция, Австро-Венгрия) уже с XVI в. В основном, они базируются на хорошо известных исследователям и довольно подробно изученных герметических и магических сводах, являвшихся достоянием как отдельных выдающихся личностей, так и реальных и полумифических организаций посвященных (масоны, розенкрейцеры и др.). В той или иной форме существующие с тех пор оккультные учения находили своих приверженцев во всех цивилизованных странах, но все равно оставались достоянием узкого круга хранителей традиции и существовали преимущественно в их «малом мире», не известные широкой публике. Они оставались для большинства людей «запретным знанием», несмотря даже на широчайшее распространение масонства среди представителей привилегированных сословий в XVIII в.
Только в середине XIX в. эзотерические знания внезапно выплеснулись в публичное пространство, в самом прямом смысле слова стали достоянием масс, начали открыто и широко публиковаться, распространяться их носителями среди населения, ложиться в основу целого нового мировоззрения и культурного кода, формировать новый тип европейского интеллектуала — социально активного или пассивного, но в любом случае широко и глубоко образованного как в области обычного, светского знания и мировой культуры, так и в сфере «иномирного», эзотерического, «запретного» знания.
Конечно, предпосылки этого эзотерического расцвета в Европе можно усмотреть и в научно-оккультных упражнениях Ф.-А. Месмера, и в ангельских откровениях Э. Сведенборга, и в «пути сердца» Л.-К. де Сен-Мартена, в теологических построениях И. Канта, И. Ньютона и Г. Лессинга, но все же будет честно и правильно сказать, что основным поводом к оккультному возрождению стало в Европе постепенное падение авторитета Римско-католической церкви и кумулятивный эффект от нараставшей на протяжении последних полутора веков лаицизации общества, тенденций светскости и свободомыслия, расцветших в эпоху Просвещения. Толчком же к победному шествию оккультизма по «старой Европе» стала деятельность первых спиритов и первых теософов. Эти движения, эзотерические, по своим основополагающим идеям и сути, впервые стали привлекать к участию в своих практиках широкие массы образованного населения в форме публичных лекториев и практических «сеансов», что придало росту числа людей, прямо или косвенно вовлеченных в эзотерическую деятельность, взрывной характер. С другой стороны, некоторые историки (в частности, Э. Хоув) утверждают, что Теософское общество в конечном счете и «похоронило» эзотерическое масонство и парамасонские общества в Англии по той простой причине, что членство в нем не было сопряжено для масонов с конфликтом юрисдикций: теософы никогда не претендовали на какие бы то ни было масонские полномочия и не причисляли себя к масонским организациям.
Немаловажно отметить и влияние на духовную среду того времени нескольких кружков католических и протестантских спиритуалистов внутри самой христианской Церкви, закладывавших основу новой «Эры Водолея». Еще в 40-е гг. XIX в. в работах членовКембриджского общества Физических исследований священников Дж. Лайтфута, Б. Уэсткотта и Ф. Хорта было провозглашено пришествие новой эры в истории человечества, ознаменовавшееся «сошествием духов в мир людей для их просвещения», и в свете новообретенного знания жили и действовали восприемники и последователи этой идеи — от теософов Анни Безант и Элеоноры Бальфур (сестры будущего премьер-министра Великобритании) до масонов Р.В. Литтла и А.Э. Уэйта (создателя Розенкрейцерского общества Англии и реформатора Ордена Золотой Зари).
Не стоит забывать и о том, что с самого первого периода в истории масонства (середина-конец XVII в.) в стенах его лож находили убежище сторонники самых разных эзотерических учений и течений, пользуясь традиционной терпимостью масонского Братства к любым проявлениям духовности и любым нравственным учениям. Так и повелось, что практически все эзотерические организации с этого времени — включая эпоху Просвещения и последующие эпохи — либо существовали анклавами внутри масонского Братства, либо брали за образцы масонские обряды, конституции и внешние признаки для создания собственной организационной структуры. В той или иной степени масонское происхождение имеют ритуальные традиции всех известных в наше время эзотерических организаций Европы и Америки, при условии, что это утверждение не касается самой сути, учения и идеологии их организаций, о которых могут быть и иные мнения.
«Прекрасная эпоха» породила и своих «мессий», оккультных учителей и создателей новых направлений в эзотерике. Традиционно первопроходцами в этой новой области эзотеризма, выходящего из тайных алхимических лабораторий и сокровенных лесных часовен для избранных в лекционные залы и светские салоны, называют Элифаса Леви, Папюса, Е.П. Блаватскую, А. Кардека, Ж. Пеладана, С. де Гуайту, Сент-Ив д'Альвейдра и др. Не последнее место занимает среди них и Джон Яркер, пусть роль его в истории мирового эзотерического движения и состоит скорее не в создании собственного уникального учения, а в сохранении и распространении старинной и поистине уникальной посвятительной системы, которую ему удалось защитить от многочисленных врагов и превратностей судьбы, отогреть и вырастить из чахлого ростка в ветвистое и плодоносное древо.
Джон Яркер родился 17 апреля 1833 г. в крошечной деревне Суиндейл в Озерном крае, графство Вестморленд, на границе с Шотландией, и если вместе с эзотериками верить в то, что судьба человека испытывает влияние местности, в которой он рожден, и звезд, под которыми он рожден, то трудный и извилистый жизненный путь Яркера был предопределен и неизбежен. Его родная деревушка, построенная в самом начале XVIII в. на землях, с 1119 г. принадлежавших Шэпскому аббатству, служила на протяжении полутора веков яблоком раздора для нескольких дворянских семей, не сумевших по смерти одного из владельцев разобраться с наследственными правами и закладными векселями. Времена кровавых стычек баронов за деревни и пахотные земли давно минули, поэтому Суиндейл стал предметом затяжного судебного разбирательства, а его арендаторы — фактически профессиональными свидетелями гражданских судов, потому что дача показаний стала для них родом работы, на которую они ходили чуть ли не ежедневно. Для семьи Яркеров, еще Генрихом IV наделенной в 1399 г. фамильным гербом, это положение было оскорбительно и дискомфортно, и родители увезли Джона в Ланкашир еще в раннем детстве. Через пару лет его семья обосновалась вМанчестере, теперь уже надолго.
Там же началась и масонская карьера Дж. Яркера, принесшая ему столько разочарований и радостей, а современным его почитателям — такое обильное эзотерическое наследие.
Он был посвящен в Братство Вольных Каменщиков в возрасте 21 года 25 октября 1854 г. в ложе «Безупречность» (Integrity) № 189, где в последующие три месяца прошел также перевод в степень Подмастерья и возведение в степень Мастера. Уже через три года он занял пост Досточтимого Мастера в другой ложе своего города, «Верность» (Fidelity) № 633, не выходя при этом из своей материнской ложи, которую оставил только в 1862 г., несмотря на то, что практически вся его масонская деятельность в дополнительных степенях была связана с ложей «Верность».
Уже в 1855 г. он был принят в степень Мастеров Метки и вошел в число учредителей Ложи Мастеров Метки № 31 при символической ложе «Верность», а позднее возглавил ее.
На следующий год Дж. Яркер был возвышен в степень Царской Арки в капитуле «Трудолюбие» (Industry) № 466, а затем стал учредителем и главой капитула этой степени при символической ложе «Верность» (1858).
Также в 1856 г., 11 июля, его возвели в звание Рыцаря Храма в конклаве «Иерусалим», в 1863 г. он возглавил этот конклав, а с 1864 г. носил звание тамплиерского Великого Коннетабля Англии, что аналогично посту Великого Стража (Блюстителя) в великой ложе символическихмасонских степеней.
В 1862 г. Дж. Яркер был кооптирован в действительные члены Масонского Археологического общества при его учреждении и в том же году возведен в степень Князя Розы и Креста — 18-й градус Древнего и Принятого Устава. От дальнейшего продвижения по иерархической лестнице этой системы высших степеней он отказался сам, сославшись на занятость и невозможность совмещать уже имеющееся у него тамплиерское посвящение (от Великого тамплиерского Стана Англии) с новым таким же посвящением, подразумеваемым высшими степенями Древнего и Принятого Устава. Нужно отметить, что со временем его принципиальность претерпела определенные изменения, поскольку в 1869 г. он прошел новое тамплиерское посвящение в парижском Ордене Храма. А в 1874 г. он принял из рук руководства Верховного Совета Древнего и Принятого Шотландского устава Серно в США 33-й градус этого послушания.
В начале 60-х гг. XIX в. Яркеру стало очевидно, что более всего в масонстве его интересует старинная традиция, линии масонской преемственности и следы древних посвятительных церемоний, тут и там рассеянные по современным ему ритуалам. Поиски истоков ритуальной традиции привели его в масонские архивы и в разрозненные крошечные группы стариков-масонов, хранивших рукописные ритуалы былых времен и принадлежавших к орденам и масонским побочным степеням, которые, в основном, сформировались на протяжении восемнадцатого века и к середине века девятнадцатого уже впали в забвение. Первым в ряду умирающих уставов, возвращенных Яркером масонскому миру, стал старинный Устав Хередома и Кадошей, в 1823-1833 гг. созданный и управлявшийся Августом-Фредериком, герцогом Сассекским, Великим мастером Объединенной великой ложи Англии со дня ее основания в 1813 г. В основе этого устава лежат ритуалы первых дополнительных масонских степеней, порожденных Великой «Йоркской» ложей «Древних» (1751-1813).
После этого Дж. Яркер принимал самое активное участие в возвращении из-за границы и в оживлении из тлеющих углей полувымерших групп в самой Англии таких популярных в наше время масонских обществ и орденов, как Мореходы Царственного Ковчега, Красный Крест Константина, Вавилона, Палестины и Филипп, Рыцари Эри и др.
По совокупности заслуг созданный в 1870 г. (не в последнюю очередь его усилиями) Королевский Великий Совет Древних Уставов назначил Дж. Яркера своим СуперинтендантомЛанкашира.
Как метко указывает один из немногочисленных биографов Дж. Яркера, «посреди бурной масонской жизни он нашел время жениться». Это произошло 4 января 1857 г. Его избранницей стала уроженка Йорка мисс Элиза Джейн Лунд, ставшая матерью шестерых его детей, с которой он с 1876 г. до самой смерти прожил в небольшом городке Уитингтоне.
В 1864 г. Дж. Яркер предпринял по нуждам коммерции продолжительное путешествие по Американскому континенту и островам Вест-Индии, которое кардинальным образом изменило главную линию его жизни.
Как уже говорилось ранее, основным интересом Яркера в многообразном и причудливо непредсказуемом мире масонства были старинные ритуальные традиции и следы древнего запретного знания в современной обрядности. Нужно признать, что он не был уникален в этой страсти: ей отдали должное многие знаменитые масонские авторы и видные теоретики —Альберт Пайк, Артур Уэйт, Альберт Маккей, Уолтер Уилмсхерст, Мэнли Холл, Робер Амбелен и др. Но именно Яркеру, по праву, принадлежит честь именоваться хранителем и миссионером Египетской масонской традиции в своей стране, многими в мире, и также по праву, считающейся родиной масонского Братства. Его любимым детищем, основным объектом приложения всей неуемной энергии, всех умственных и чувственных сил стало Египетское масонство, которое было в то время известно под несколькими разными названиями — УставМемфиса, Устав Мицраима, Древний и Изначальный Устав.
Сейчас уже трудно понять, что именно привлекло Яркера в древней истории Египта и в полулегендарных истоках Египетского масонства в изложении его основателей — братьев Бедаррид, Самуэля Они и Габриэля Маркони. Ведь с самого начала своих археографических занятий и до самой смерти он был убежден (о чем оставил упоминания в письмах соратникам) в первозданной ценности масонских ритуалов древнего Йорка и считал именно Йоркскую масонскую ритуальную традицию (сохраненную Великой Ложей «Древних») истинной и изначальной. Вероятно, интерес Яркера к Египетскому масонству распространялся далеко за пределы чисто масонских понятий и был устремлен к постижению истин, общих для всех мировых посвятительных традиций с древнейших времен и до наших дней, вне зависимости от внешнего оформления. Наверняка ему были хорошо знакомы ставшая расхожей фраза великого Калиостро: «Всякий свет приходит с Востока, и всякое посвящение — из Египта».
История Египетских масонских уставов полна неясностей, разночтений, конфликтов и противоречий между историческими личностями и их идеями. Нет единства и между историками этих масонских послушаний. При исследовании истории Египетских уставов крайне важно сличение нескольких источников, чтобы были представлены мнения всех участников многочисленных раздоров и расколов, сопровождавших развитие уставов. Также немаловажно, по мере возможностей, отделять исторические факты от пласта легенд основания, лежащих в фундаменте всякого эзотерического (и не только) общества.
Устав Мицраима отсчитывает свою легендарную историю с 1788 г., когда знаменитыйКалиостро, оказавшись проездом в Венеции, передал местной религиозной секте антитринитариев право на ведение масонских работ в трех степенях символической ложи и высших степенях немецкого Строгого тамплиерского послушания. Наследие этих посвященных было структурировано к 1805 г. неким Шарлем Лешанжером (по данным масонского историка Клавеля, ранее получившим отказ в приеме в Древний и Принятый Шотландский Устав) в Милане. Оттуда устав постепенно распространился по всей Италии и перешел границу Франции. Первые достоверные исторические сведения об этом уставе относятся к 1810 г., когда стараниями троих братьев Бедаррид он активно развивался во Франции, набирал новых членов из дворянской среды, составлял собственный ритуальный свод на основе уже сложившихся к тому времени градусов Древнего и Принятого Шотландского устава и искал покровительства со стороны центральной масонской власти страны — Великого Востока Франции, впрочем, без особого успеха.
Известный своей близостью к движению карбонариев, насчитывавший в своих рядах немало сторонников радикальных политических теорий и методов, устав претерпел несколько запретов на свою деятельность со стороны светских и масонских властей Франции (1813, 1823, 1838, 1841), всякий раз скрываясь в подполье и вновь выходя на свет. Его центром и оплотом стала ложа «Радуга», единственная сохранившая преемственность с момента основания устава и всякий раз после очередного запрета возобновлявшая работу. В нее вступали перебежчики из других уставов, египетских и иных; в ней же полвека спустя отказали в приеме Папюсу, которому суждено было спасти египетское масонство во Франции от смерти и забвения.
«Первое пришествие» Устава Мицраима в Англию состоялось в конце 1870 г., когда граф Лимерик, С. Розенталь и знаменитый деятель оккультного масонства Роберт Вентворт Литтл сформировали 28 декабря в Лондоне его новый Верховный совет, по их словам, по законному патенту от французского бра