[303x404]

День слагался из слов,
Как ударные слоги стояли
Телеграфных столбов
Крестовины в слезящейся дали.

Тень Голгофы с утра
Украшая венками сонетов,
Огнь святого костра
Угасал пред багрянцем портретов.

Золотой пьедестал
Ныне полон еще оглашенных,
Царь небесный устал
Различать двойников безыменных.

Веселились они
И багровую глину месили,
Юровые огни
Терниями чужими гасили.

И кусты, и трава,
И в сознании выросший ельник
Становились слова,
Уходящие в свой понедельник.


. ***

А мертвые не любят воскресать,
Уста свои сквернити всебожбой,
Их некому во мраке упасать,
Не сводит их Спаситель за собой.

В некрашеных лежат они гробах,
Равны и равнодушны ко всему,
И мертвые печати на губах
Вовеки не подвластны никому.

И сам Он ко престолу не спешит,
И, смерть не попирая, со Креста
Слетает, уповаючи – лишит
Венца его Господе-простота.

Плели мы, восплетали свой венец,
А всё ведь не сумели доплести.
И вот небесный жалует Отец
Нам терний и не хочет упасти.

А мальчик Иисусе для того
Лугами проходил едва живой,
Чтоб мы с тобой окликнули его,
Веночек занесли над головой.

И был бы тот веночек неземным,
Красой затмил Господние венки.
Ах, выйти и не мог бы он иным –
Сплетали мы лишь кровью лепестки.

Яков Есепкин