Камень у д. Тумашевцы – Дерванцы. Фото Е. Шапошникова.

На территории Беларуси есть множество различных групп камней. С некоторыми из них связаны легенды о появляющихся на них огоньках, другие использовались для лечения определенных заболеваний, возле третьих могли блуждать, еще одни, якобы шили одежду и т. д. В ходе комплексной разведэкспедиции, проведенной «Уфокомом» 29 апреля 2016 года в Щучинском иЛидском районах Гродненской области, удалось собрать сведения о новом, не характерном нашей стране типе камней, данных о которых в отечественной литературе до этого не встречалось.

Целью очередного этапа астроархеологической экспедиции «Уфокома» было картирование лунок на камнях в нескольких районах Гродненской области и фиксация преданий о них у местного населения. Забегая вперед, отметим, что поездка принесла сразу несколько сюрпризов. Например, мы смогли найти совершенно новый, неизвестный еще ученым валун с 17 ямками возле д. ЗапольеЛидского р-на. Всего же было картировано 6 лунковых валунов. Но наибольший интерес из обследованных, пожалуй, представляет камень, расположенный неподалеку от деревень Тумашевцы и Дерванцы Щучинского р-на.

Сам валун уже был известен, но еще не описан в научной литературе. Несколько лет назад его осмотрел вилейский краевед А. П. Зайцев и обнаружил на нем несколько лунок, но открытие было сделано буквально на ходу и никаких подробных данных о количестве выемок и легендах, бытующих об этом ледниковом образовании (размер находящейся над землей части около 2,5 м), собрать не удалось. Поэтому сейчас планировалось хотя бы частично устранить возникшие пробелы.

На камне кем-то была установлена памятная табличка с надписью «Камень-следовик». Но, нужно отметить, что камень не является следовиком в классическом их понимании: на доступной для обозрения поверхности нет каких-либо продолговатых углублений, в которых могла скапливаться вода или которые хоть чем-либо напоминали бы отпечатки ног. Сразу удалось установить, что, даже если за «следы» были приняты лунки на камне, то он также установлен не верно (то есть «вверх ногами») – ямки оказались под землей и только некоторые из них виднеются над его нижней кромкой. И то, для того чтобы добраться до некоторых лунок, пришлось обкапывать одну из сторон камня, и, возможно, большая их часть вообще недоступна. Всего нам удалось насчитать 19 лунок (из них 8 расположены под слоем почвы). Схожая картина наблюдалась нами и на камне в д. ДворецВилейского р-на Минской области. Следует отметить, что жители близлежащей к камню д. Дерванцы в разговоре с нами упомянули, что его передвинули поближе к остановке, то есть, возможно, специально при этом изменили его изначальную ориентацию.

Однако более интересные данные принес опрос населения д. Тумашевцы. Так, Пенталь Галина Марьяновна 1974 г. р. рассказала нам следующее:

Я помню в народе мы его называли Дзынговый камень. А что это значит, я не знаю. [Он также и торчал?] Торчал. И еще больше [8].

А вот Лайко (Ми′цкевич) Генуэфа Вацлавовна 1941 г. р. сообщила и другое название камня:

[А что за камень? Как он называется?] Валун мы на яго ўсё казалi. Там быў яшчэ камень. Але таго аднаго закапалi, мусiць. [А где он стоял?] Тоже тутака стаял. А тутака… як я стала помнiць… Я з сорак першага году радзiлася, пака вырасла. [А вот Дзынговый камень, не называли так?] Было. [А что это значит?] А кто его знает… «Пойдзем пад дзынговый камень»… Дзецi гуляць [7].

Что же значит Дзынговый камень? Ранее такого микротопонима в Беларуси отмечено не было. Возможно это производная от просторечного выражения «дзинькать» (звенеть чем-то) или связано с польскими словами звони́ть (dzwonić), зво́нкий (dźwięczny), звук (dźwięk) и т. п. [10]. Так как ранее (в 1921–1939 годах) эта территория входила в состав Польши, лексикологические флуктуации здесь вполне могли иметь место. В старобелорусских источниках встречается слово «дзвенкѣ» (звук), явное заимствование [2]. Близкие по звучанию современные слова дзынкаць и дзвынкаць, согласно «Толковому словарю белорусского языка», имеют одинаковое значение: «Создавать высокие звенящие звуки» [3]. А образованное от них существительное Дзвынканне – это и есть звуки этого действия [3]. Однако формы Дзвынганне – Дзвынгать в словарях и справочниках найти не удалось, хотя, по всей вероятности она вполне могла образоваться.

Наши предположения подтвердились в ходе опроса Винцкевич Брониславы Юзэфовны 1924 г. р., одной из старейших жительниц д. Тумашевцы.

[А не слышали такое понятие Дзынговый камень?] Быў у нас Дзынговый. Быў у нас там. Да. Но только яшчэ да шашы, туда на поле троху. Можа яго зацягнулi дзе, я не знаю. Выкапаць пыталiся i пры савецкай уласцi. [А то говорят, что этот Дзынговый, что возле остановки стоит] Можа яго туда зацягунли. Я не ведаю [А не знаете, что значит Дзынговый?] Знаю… Дзынгае ён прама. Там на него залезть… каменем аб камень [так дзвынкнуць?] свист iде прама. Дзынговый такi. [Звенит как бы?]Да, да, да. Такi доўгi, вялiкi камень. Но ён неяк наверху ляжаў. Тутака яшчэ большы стаў тута. [Это, скорее, мелиораторы его так завалили] Да, да, можа быць. А я мiленькiе… гэтым не занiмалась. [Так а вы в детстве не пробовали кинуть камень, каб зазвенело паслухаць?] Вой… у нас там званiлi дзецi. Як толька уборка iдзе, так гэтыя дзецi малыя прыдуць: «Во слуха′й, слуха′й!». Дзынкаюць там аб яго. [6]

Если в записях белорусских краеведов и фольклористов можно найти отдельные упоминания о связи камней и неких звуков, то по большей части косвенные. Например, в д. Чудин Ганцевичского р-на, Брестской обл. когда в церкви зазвонил колокол в камень превратился пахарь, который работал на Пасху [11]. Похожая участь ждала и сапожника Гомсина (Комсина), который на Пасху решил шить сапоги. В его дом ударила молния, после чего жилище сгорело, а на этом месте возник камень. Если наклониться к этому камню, который сейчас находится возле д. Куренец Вилейского р-на, в канун Пасхи, то можно услышать, как поют петухи и стучит молоточек сапожника [5]. Еще про один камень, расположенный в урочище Дранина, неподалеку от д. Любки Вилейского р-на стало известно благодаря экспедиции этно-исторического центра «Явар». Сообщил об этом в центр краевед А. П. Зайцев. Согласно легенде, зафиксированной от местных жителей, в этом месте убили пана и похоронили под одним из двух рядом расположенных камней вместе с петухом. Старшие жители деревни, когда пасли скот, заставляли младших приложить ухо к камню, а по другому уху ударяли и спрашивали: «Ну что, слышишь крик петуха?» [1, 12]. Иных сведений о звуках, связанных с камнями на сегодняшний день нами в Беларуси не выявлено.

[600x450]

Гомсин камень (д. Куренец, Вилейский р-н, Минская обл.).

[600x412]

Камни в урочище Дранина (д. Любки, Вилейский р-н, Минская обл.). Фото Л. В. Дучиц (из архива этно-исторического центра «Явар»). Публикуется впервые.

Хочется подчеркнуть, что известные на сегодняшний день в нашей стране камни, в рассказах о которых фигурирует какой-либо звук, не совсем подходят к категории классических звенящих камней, так как в основном они оказываются связаны с криками петуха (амбивалентного по своей природе, т. е. выступающего противником нечистой силы, но в некоторых случаях приближенного к хтоническому миру) [4]. Лишь в одном случае наряду с петухом фигурируют удары молоточка сапожника.

Таким образом, по всей вероятности, нам удалось обнаружить первый в Беларуси именно Звенящий камень. Информация о таких объектах встречается на Северо-западе России (Звонкой камень, Звенячий камень и др.), а также в Швеции, Финляндии, Эстонии и других странах [9]. Увы, белорусский Дзынговый камень, скорее всего, утратил свои изначальные особенности, по крайней мере, звук, который сейчас создают брошенные в него камни, с нашей точки зрения, не отличается от того, что извлекается из любых других аналогичные ему ледниковых валунов. Видимо транспортировка его «поближе к остановке» нарушила то сочетание факторов, которое и приводило к появлению необычного звукового эффекта. Будем надеяться, что углубленный и целенаправленный поиск подобных объектов с уникальными акустическими свойствами позволит в дальнейшем выделить и исследовать еще одну группу культовых камней в нашей стране.

Уфоком