[335x444]

Фундаментальные проблемы культурологии: Сб. ст. по материалам конгресса /

Отв. ред. . - М.: Новый хронограф: Эйдос. Т.6: Культурное наследие:

От прошлого к будущему. - 2009, c. 127-145

Феномен моды, или, как принято нынче говорить, фэшн-феномен, сравнительно недавно получил статус явления культуры, «пригодного» к теоретическому исследованию. Историки искусства и исследователи повседневности изучали костюм, привычки, образ жизни, обычаи, психологи выясняли особенности характеристик самоидентификации, в поле зрения социологов попадал феномен имиджа и самопрезентации, а философски говорить о моде и вовсе было не принято... С легкой руки психологов и , впервые осмелившегося говорить о моде как социокультурном феномене, в моде видят явление, основанное на дуализме человеческих потребностей, призванное одновременно удовлетворять стремлению выделиться и желанию подражать. Не только антропологический дуализм свойственен моде, но и социальное ее функционирование изначально парадоксально: мода для нас всегда «немножко завтра», как

Пожалуй, наиболее точно современное состояние изучения фэшн-феномена определил американский специалист по фэшн-теории Джордж Спролс (George Sproles): «Психологи говорят о моде (fashion) как о поиске индивидуальности; социологи рассматривают классовую конкуренцию и социальное соответствие нормам одежды; экономисты рассматривают фэшн как поиски дефицита; специалисты по эстетике рассматривают художественные составляющие и идеалы красоты; историки предлагают объяснения эволюционных изменений в дизайне. Буквально сотни точек зрения раскрываются в литературе, более необъятной, чем любой феномен потребительского поведения»¹.

С одной стороны, на протяжении второй половины XX столетия очевидно разрастание представлений о том, что является «фэшн-объектом», или объектом моды. Мода, прежде всего, связывается именно с одеждой и имиджем, стало быть, она попадает в фокус исследований как механизм презентации и самопрезентации, а также как один из механизмов социальной регуляции человеческого поведения. Важно также помнить о том, что в современности этот механизм институциализировался: существует индустрия моды и развитый механизм коммуникации и управления человеческим поведением и социальным воображением.

Исследователи моды поначалу исходили из узкого представления о том, что фэшн-объектом является главным образом одежда и другие предметы, формирующие внешний вид человека:
---------------------------
1 Sproles G. В. Behavioral Science Theories of Fashion / Ed. M. R. Solomon // The Psychology of Fashion. — Lexington, 1985. - P. 55-70.

128
обувь, аксессуары, головные уборы, позже к ним присоединились косметика и парфюмерия ². С развитием дизайна и технологий понятие фэшн-объекта усложнилось: модными стали, например, автомобили и предметы интерьера, стили и исторические эпохи, здоровый образ жизни и восточная философия, музыка и книги. Тенденции глобализации и взаимопроникновение этнических культур в конце XX столетия сделала предметами моды гастрономию и путешествия. Порой исследователи пытаются экстраполировать феномен моды на науку, философию, идеологию, политику ³. Мода, таким образом, оценивается исследователями как феномен неоднозначный, сложный, подлежащий изучению разными дисциплинами, а пути ее исследования усложняются.

С другой стороны, с тех пор как культурология утвердила себя на научном горизонте и мода приобрела статус культурного феномена, методологическое разнообразие постепенно движется к выработке единства во взглядах на этот увлекательный феномен. Мода, действительно, необыкновенно привлекательна как объект изучения культуролога. Ибо феномен моды оказывается значительно шире, чем обывательское представление о ней. А. Б. Гофман, рассматривающий моду как один из процессов социальной регуляции, отмечает: «Один из труднейших вопросов в изучении моды: как выделить собственно моду, как достаточно достоверно и надежно очертить ее границы и отделить от того, что модой не является?»⁴.

Основанием культурологических концепций служит, главным образом, точка зрения г. Зиммеля, который исследовал моду, исходя из констатации двойственности потребностей человека: стремления к индивидуальности и желания не выделяться из толпы. Зиммель опирается на Канта, согласно которому мода не имеет внутренней цели, является феноменом социальным и может быть определена как присоединение к равным ⁵. Одним из главных механизмов моды является подражание, которое может фиксироваться и тогда становится обычаем. Мода «просачивается» сверху вниз, она возникает как игра, как нечто новое в высших классах, которые располагают досугом для этого, «в низших сословиях с этими модами возятся еще долго после того, как они уже оставлены в высших»⁶. Большую роль в культурологических исследованиях играют также факты и теории исторической науки, от исследования повседневности до специальных трудов по истории костюма.
--------------------------
2 См.: Robinson D. Е. Fashion Theory and Product Design // Harvard Business Review. — 1958. — № 36 (November-December). — P. 126-138.
3 Международная конференция «Мода в философии» (2006 г.), ежегодные конференции «Мода в контексте культуры , увеличение количества исследований и публикаций — лишь часть примеров. «Модными» становятся научные теории, сами ученые и политики. Одним из «сопутствующих» феноменов оказывается феномен популярности известных лиц. Политик или ученый становится заложником собственного имиджа, который необходимо поддерживать, дабы не утратить своего «модного» статуса. Впрочем, такое положение дел замечал еще , обосновывая свое нежелание модно одеваться: «Ну, и что, что я ношу старый плащ, все равно меня никто не знает». А спустя годы: «Ну, и что, что я ношу старый плащ, меня и так все знают». Так родилась теория «модной относительности».
4 Гофман А. Б. Мода и люди. Новая теория модного поведения. — ., 2004. — С. 12.
5 См.: . Антропология с прагматической точки зрения // . Сочинения: В 6 тт. — Т. 6. — М., 1966;  Мода // . Избранное. Т. 2. Созерцание жизни. — М., 1996.
6 Кант И. Антропология с практической точки зрения // Кант И. Сочинения: В 6 тт. — Т. 6. — М., 1966. — С. 490.

129
Первоначально мода играла в культуре роль «недосягаемой высоты», она была феноменом элитарной культуры, уделом немногих, затем она прочно укоренилась в культуре повседневности, как один из механизмов социальной регуляции, маркирующий социальную идентичность человека. С самого начала ее характеристиками были новизна и свобода (игра), а также универсальность, ибо мода имеет тенденцию распространятся, проникая сквозь сословные перегородки и подчиняя себе умы, привычки и образ действий. Мода завоевывает культурное пространство и начинает господствовать над воображением людей. Как феномен повседневности мода весьма динамична и парадоксальна: как только мода становится общедоступной, элита отказывается от нее и изобретает нечто новое; чем ближе различные социальные слои, тем быстрее происходит экспансия моды, что, в свою очередь, вызывает ускорение смены моды. Высоко ценится все, что создает барьер недоступности, но вместе с тем мода сама создает образец массового поведения.

Изменения, произошедшие в обществе и культуре, начиная с промышленных революций XIX века, привели к становлению нового феномена — массовой культуры, которая сделала моду частью своей инфраструктуры. Мода начинает тиражировать образы культуры, возобновляя тот самый парадокс. Таким образом, мода занимает еще одну культурную нишу и теперь пронизывает все уровни культуры — от культуры элитарной через повседневность к массовой. Механизм функционирования моды в культуре тоже усложняется, появляются теории распространения моды «по горизонтали» внутри социального класса или группы и концепция «просачивания вверх» Джорджа Филда, который рассмотрел в своей работе влияние субкультур на моду ⁷.

Читать статью полностью на сайте...