Он спел ей о любви прямо на сцене, переделав Пушкина, и так началась история, в которой уместились шесть детей, другая женщина и тихое достоинство покинутой жены…

В 1896 году в Москву приехала итальянская балетная труппа. Среди танцовщиц была двадцатидвухлетняя Иола Ло-Прести, которую на сцене знали под фамилией матери – Торнаги. Она уже успела окончить школу при театре «Ла Скала» и стать примой в Венеции. В России девушка столкнулась с проблемой: она не знала ни слова по-русски, а местные артисты не говорили по-итальянски. Особенно её поразил высокий молодой певец Федор Шаляпин, который взялся помогать иностранкам с жильём и бытом. Итальянки между собой звали его «Иль-бассо», потому что не могли выговорить его имя.

Однажды на репетиции «Русалки» Шаляпин так мощно и страшно сыграл роль Мельника, что музыкальная Иола онемела от восторга. Она поняла, что перед ней не просто шумный парень, а настоящий гений. Но главный удар случился позже. На глазах у всей труппы и мецената Саввы Мамонтова Шаляпин пел арию из «Евгения Онегина». И вдруг вместо положенных слов он заорал: «Онегин, я клянусь на шпаге, безумно я люблю Торнаги!» Зал ахнул и обернулся к итальянке. Мамонтов перевёл ей смысл: певец только что признался ей в любви при всех.

После этого сезона Иола не уехала домой, а осталась в Москве по новому контракту. Больше того, именно она поехала в Петербург уговаривать Шаляпина перебраться в Мариинский театр. Уговорила. Они начали встречаться, а летом уехали в деревню Путятино, где сыграли весёлую актёрскую свадьбу. Иола, забыв про балет, родила мужу шестерых детей. Шаляпин носил её на руках, писал нежные письма с гастролей, называл Иолинушкой и обожал ребят. Но после смерти первенца Игоря и рождения близнецов всё пошло на перекосяк.

Певец всё реже бывал дома, письма стали сухими и короткими. Вместо «любимая Иолинушка» в конвертах лежали просто деловые записки. Иола поняла: появилась другая. Ей оказалась вдова Мария Петцольд. Шаляпин не собирался бросать законную жену, но и от любовницы отказываться не хотел.

Четыре года он мотался между двумя домами, а Иола молча терпела, чтобы дети не видели скандалов. Она содержала особняк в идеальном порядке, устраивала домашние спектакли и никогда не сказала о муже плохого слова.

Развод оформили только перед эмиграцией Шаляпина за границу. Он уехал с Петцольд и их общими детьми, а Иола осталась в Москве. Она прожила там до пятидесятых годов, а потом перебралась к сыну в Рим.

Умерла эта удивительная женщина в девяносто один год, пережив Шаляпина на много лет. Она потеряла мужа, но спасла его семью и сохранила достоинство, о котором до сих пор помнят историки театра…

Источник