Некоторые книги я могу читать только по утрам. А другие - исключительно вечером,  налив себе чашечку чая и завернувшись в теплый плед.

Сейчас у меня как раз есть такая книжица. На берегах Невы, Ирины Одоевцевой.
В юности я зачитывалась взахлеб поэтами серебряного века, а  сейчас вот читаю воспоминания о них их современицы... 
Гумилев получается у Одоевцевой удивительно несуразный и трогательный. И, вообще, очаровательнейше противоречивый.


Но вот этот момент , надо сказать, очень сильное оставил впечатление... не знала, не знала :)


- Я в молодости был ужасным эстетом и снобом, - рассказывает Гумилев, -я не только носил цилиндр, но завивал волосы и надевал на них сетку. И даже подкрашивал губы и глаза.
Как? Не может быть. "Конквистадор в панцире железном", африканский охотник подкрашивался, мазался?
  Должно быть, в моем голосе звучит негодование.
  Гумилев отвечает не без обиды:
-Да, представьте себе, мазался. Тогда это, с легкой руки Кузмина, вошло в моду, хотя это вас и возмущает. Почему одним женщинам позволено исправлять природу, а нам запрещено? При дворе Генриха Третьего мужчины красились, душились и наряжались больше женщин, что не мешало им быть бесстрашными и храбрыми как львы.



Так что, Сереженька Зверев со своим "больше гламура" далеко не новичок в этой области. хихи.
А вот, интересно, Ахматова этого эстетствующего Гумилева в накрашенном виде полюбила, или уже в натуральном?
Пойду дальше почитаю, может написано там :)