• Авторизация


Информационная война 26-09-2018 10:20 к комментариям - к полной версии - понравилось!

Это цитата сообщения glagolec Оригинальное сообщение

Информационная война?

Информационная война?
 
С комментариями карандашом Сергея Маркова
 
Мы вступаем в новый век, который в журналистских кругах уже окрестили «веком информатики». Очень похоже, что война с помощью традиционных бомб, пушек и ракет отныне станет лишь элементом, своего рода заключительным аккордом, одной непрерывной войны между странами и нациями. Информационная или психологическая война становится главным и основным оружием борьбы. Всё остальное не более чем средства поддержки. Я думаю, (?) первым понял возможности этого оружия в руках умелого и беспощадного врага в то время, когда ещё само слово «информация» не утвердилось в своём нынешнем значении. Но война уже была в разгаре. Война, пока ещё не имевшая названия.
 
 
Одним из худших симптомов распада в довоенной Германии была та половинчатость, которая охватывала тогда всё и вся. "Половинчатость всегда является результатом собственной неуверенности в том или другом деле, а также вытекающей отсюда трусости". Эту болезнь мы питали всей постановкой дела воспитания.
 
Воспитание было поставлено чрезвычайно односторонне и подготовляло человека только к тому, чтобы он многое “знал”, а не к тому, чтобы он “умел”. Ещё меньше внимания обращалось на выработку характера человека, поскольку вообще характер можно вырабатывать. Совсем мало заботились у нас о выработке чувства ответственности, а уж вовсе не заботились о воспитании воли и решимости. В результате получались не сильные натуры, а чрезмерно разносторонние “всезнайки”. Немца любили за то, что его можно употребить на всякое дело, но его очень мало уважали именно за слабоволие.
 
Первопричина этой болезни заложена в нас в значительной мере парламентским режимом – недаром этот режим является воплощением безответственности в чистом виде. Но болезнь эта вошла во все поры государственной жизни. Везде и всюду люди избегали ответственности и охотней останавливались на полумерах и полурешениях. Достаточно вспомнить, какую позицию занимало наше правительство по отношению к чрезвычайно вредным явлениям нашей общественной жизни и к каким ужасным последствиям приводила эта всеобщая половинчатость и боязнь ответственности. Приведём простой пример.
 
Прессу принято называть “великой державой”. Особенно любят этот эпитет в журналистских кругах (правда, в современных российских журналистских кругах предпочитают термин – “четвёртая власть”, но это так, к слову). И действительно, роль печати переоценить невозможно, её значение поистине огромно. Ведь именно на её долю выпадает функция продолжения воспитания людей в зрелом возрасте.
 
 
Читателей нашей прессы в общем можно подразделить на три группы:
те, кто верит всему, что читает;
те, что не верит ничему, что читает; люди с головами, которые умеют отнестись критически к прочитанному и делать соответственно этому свои выводы.
 
В цифровом отношении первая группа является самой большой. Она состоит из основной массы народа и поэтому представляет собой наиболее примитивную в идейном отношении часть нации.
 
Вторая группа в цифровом отношении значительно меньше. В одной своей части она состоит из элементов, ранее принадлежащих к первой группе, затем в результате долгого опыта разочаровавшихся и бросившихся в обратную крайность: теперь они уже ничему не верят, пока это “только напечатано в газетах”. Они ненавидят все газеты и либо не читают их вовсе, либо бесконечно возмущаются их содержанием. Иметь дело с этими людьми очень трудно, так как они настроены недоверчиво и тогда, когда дело идёт о правде. Эти люди почти целиком потеряны для всякой положительной работы.
 
Третья группа самая небольшая. Она состоит из духовно развитых личностей, способных к самостоятельному мышлению. Эти люди пытаются составить собственное мнение, всякую газету прочитывают критически. Господа журналисты относятся к таким читателям весьма прохладно. Этот круг читателей уже давно привык в каждом журналисте видеть человека ненадёжного, который только в виде исключения иногда скажет правду. К несчастью, таких людей совсем мало, и это очень плохо, в особенности в нашу эпоху, когда ум – ничто, а большинство – всё. В наш век, когда избирательный бюллетень решает всё, наибольшее значение получает первая, самая многочисленная группа читателей – неискушённых людей, верящих всему.
 
 
Глубочайшие интересы народа и государства требуют недопущения того, чтобы народные массы попадали в руки плохих и просто бесчестных “воспитателей”. Обязанностью государства было бы взять на себя контроль за этим воспитанием и систематически бороться против злоупотреблений печати. "Ведь именно равномерность пропаганды и постоянное повторение одного и того же оказывают исключительное влияние на читателя". Вот почему в этой области, более чем в какой-либо другой, государство имело бы право применять абсолютно все средства, ведущие к цели. Никакие крики относительно так называемой свободы печати не должны были бы останавливать государство, которое просто обязано обеспечить нации столь необходимую ей здоровую умственную пищу. Здоровое государство во что бы то ни стало должно взять в свои руки это орудие народного воспитания и по-настоящему поставить печать на службу своей нации.
 
Ну а в действительности? Разве не внушали нашему народу пацифизм самой худшей марки в такое время, когда противник неуклонно стремился схватить Германию за горло? Разве наша пресса уже в мирное время не внушала народу сомнения в правоте его собственного государства и не подсказывала ему этим, что в предстоящей борьбе нам надо ограничиться только обороной? Разве не наша пресса расписывала германскому народу прелести “западной демократии” настолько соблазнительно, что в конце концов народ наш всерьёз поверил, что он может доверить своё будущее какому-то мифическому “союзу народов”? Разве наша пресса всеми силами не помогала воспитывать народ в чувствах ужасающей безнравственности? Разве не высмеивала она систематически всякую мораль и нравственность как нечто отсталое, допотопное, пока в конце концов наш народ усвоил всю “современную” мораль. Разве не подтачивала она систематически и неуклонно все основы государственного авторитета? Всеми способами эта пресса боролась против того, чтобы народ воздавал государству то, что государству принадлежит. Какую угодно критику готова она была пустить в ход, чтобы унизить армию. Она систематически саботировала всеобщую воинскую повинность и т. д. и т. п. Деятельность либеральной прессы была деятельностью могильщиков немецкого народа и германского государства. Их главной задачей является вытравить всякое национальное, подлинно народное чувство из души народной и тем подготовить диктатуру интернационального капитала, диктатуру евреев над немецкой нацией.
 
 
Что же предприняло государство против этого массового отравления нации? Ничего, ровным счётом. Отчасти тут сказывалась бесконечно хитрая тактика евреев. Евреи были слишком умны, чтобы всем своим газетам придать одинаково наступательный характер. Нет, задача одной части еврейской прессы заключалась в том, чтобы составлять прикрытие для другой её части. На одни газеты возлагалась задача систематически и откровенно оплёвывать всё, что свято для человека, лгать на государство и правительство, натравливать одну часть нации на другую. В то же время другая часть еврейских газет либерального толка, надевали на себя личину пресловутой объективности, старались избегать всяких грубостей, превосходно отдавая себе отчёт в том, что пустоголовые люди судят только по внешности и никогда не способны схватить подлинную суть дела. Используя эту черту человеческой слабости, либеральные газеты умели завоевать себе даже некоторое уважение.
 
Овладев доверием читателя, эти “приличные” газеты ловко внушают ему мысль, что остальная часть еврейской прессы, правда, иногда “зарывается” в форме изложения, но что по существу дела она тоже преследует интересы народа и ничего более. Усыплённый читатель начинает этому верить. Он тоже не одобряет резкостей этой второй части газет, но, разумеется, он решительно протестует против какого бы то ни было посягательства на святость “свободы печати” – под этим псевдонимом фигурируют, как известно, та систематическая ложь и тот предательский яд, которыми питают наш народ. Так и получается, что против бандитов печати никто не решается выступать открыто. Попробуй только выступить и сразу получишь против себя всю так называемую “приличную” прессу. Скажи только хоть одно слово против самых позорных органов прессы, и сейчас же все остальные газеты вступятся за них.
 
 
В смехотворности же и половинчатости средств, которые государство применяло в борьбе с этой болезнью, проявились грозные симптомы его упадка. "Ибо тот институт, у которого нет решимости всеми средствами защищать своё существование, практически теряет и право на существование. Всякая половинчатость является только внешним проявлением внутреннего упадка".
 
Ну, что здесь сказать? Диву даёшься, как верна старая фраза: “История учит только тому, что она ни чему не учит!” А может быть, и учит, но у разных наций в разное время одинаково исчезает способность сопротивляться враждебному воздействию, так же как это бывает у человека: видит, что в дом залез грабитель, сейчас убьёт и ограбит, а человек вместо отпора лежит на диване и смотрит в глаза смерти – нет сил бороться. Неужели мы вступили в эту стадию?
 
 
Наша перестройка началась с “Московских новостей” и “Огонька” под водительством соответственно Е.Яковлева и В.Коротича. Они начали медленно постепенно расшатывать основные устои, подвергать сомнению все фундаментальные ценности, нарушать все табу. Я был в числе тех, кто вскакивал по средам в 6 утра и бежал в киоск занимать очередь за “Московскими новостями” и тогда ещё не ощущал, какой заряд ненависти к России и русскому народу скопился в редакции и у авторов этой газеты. Потом, почувствовав нерешительность и трусость властей, соответствующие газеты росли и множились. Они начали делиться на категории, именно по тем критериям, о которых говорит Гитлер: одни не гнушались самой омерзительной клеветой, лили самую мерзкую грязь на государство, армию, науку, культуру, мораль, на всё, что свято для человека и чем он может гордиться. А другие издания, типа “Известий” или “Коммерсанта” тщательно изображали из себя респектабельные и объективные органы, которые, конечно, не одобряли крайностей бульварной прессы, её тона и пошлости, но свято отстаивали “свободу печати”. И находились многие и многие, кто поддавался на эту удочку. Да, что там, я сам был в их числе некоторое время.
 
Они убеждали нас, что военщина – это главный враг страны (разумеется, после КГБ), высасывающий все её соки. Говорили, что у нас нет врагов, вернее, что тех, кого мы считали врагами, на самом деле, любят нас, как братьев, а те, на дружбу которых мы надеялись, ненавидят и используют нас. Они говорили, что наша наука неэффективна и пожирает огромные средства, которые можно раздать нам с вами, что наша технология отстала от Запада на 50 лет во всех областях, хотя многие видели, что в немалом числе отраслей мы не уступаем, а во многих превосходим Запад. Нас учили, что система образования у нас самая отсталая, что культура сплошь тоталитарная, что мораль устаревшая (мы даже о сексе ничего не знаем). Они говорили, что западная демократия – идеал, к которому мы должны стремиться, выдавливая из себя тысячелетнего раба. Наконец, они учили нас, что главное в жизни человека – это деньги и богатство, а всё остальное – вторично, остальное можно купить. Ещё они писали, что мы негуманны к преступникам, а сами преступники в общем неплохие ребята, предприимчивые, они только государство грабят и милиционеров иногда убивают. И всё это сдабривалось невероятным количеством откровенной мерзости, которую вообще невозможно передать словами.
 
Я с содроганием думаю о том, до какой степени они нас НЕНАВИДИЛИ, всех без исключения: рабочих и военных, учёных и писателей, философов и чиновников – всех! Просто потому, что мы, русские, не такие, как они.
 
 
Потом настал конец 1991 года и они захватили власть в стране, а вместе с ней все средства массовой информации, в первую очередь телевидение. В 1992 году по Российскому каналу, руководимому Попцовым, они показывали, как режут свинью, на боку которой было написано “Россия”, но не просто режут, а разрезают на части. Интересно, что этот ритуальный и символический акт произошёл непосредственно после расчленению нашего Отечества на 15 псевдогосударств. Над нами глумились, нас хотели унизить и убедить в полной беззащитности и доказать свою полную безнаказанность, безнаказанность, свою абсолютную власть. Сейчас об этом уже мало кто помнит, память народа коротка, но это было, и из песни слова не выкинешь. Они создали десятки новых газет, несколько новых телеканалов, где продолжают свою работу. Они поддерживают свою власть, но только до тех пор, пока эта власть хотя бы в частностях (например, в вопросе о Чечне) не проявляет зачатков государственного подхода. Ну, а если проявляет эти зачатки, то пресса и телевидение не стесняется в средствах и спускает всех собак на свою власть и её “реакционных” представителей.
 
 
Мне даже временами кажется, что эта так называемая “четвёртая власть” на деле является первой властью, во всяком случае она точно опасней для России, чем все исполнительные, законодательные и судебные власти, вместе взятые. Нет, Гитлер положительно писал свою книгу не о Германии 1923 года, а о России 90-ых. Он просто перепутал названия и случайно обозвал русских немцами. Мне так кажется.
 
Сергей Марков.
 
вверх^ к полной версии понравилось! в evernote


Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник Информационная война | АЛЕНУШКА_ТЕРЕХОВА - Дневник АЛЕНУШКА_ТЕРЕХОВА | Лента друзей АЛЕНУШКА_ТЕРЕХОВА / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»