«Эта картина датируется временем сразу после того, как Браувер переселился в Антверпен, куда он приехализ Гарлема или Амстердама. Цирюльник, шарлатан и хирург, - сельский парикмахер может делать все, что угодно. Здесь он оперирует ногу пациента. Типичными для Браувера является, помимо эмоциональности, выхваченные из жизни моменты и точно расцвеченные ткани, которые выделяются на фоне несколько скучной палитры.» (Сопроводительный текст на сайте музея)
Адриан Браувер, Деревенская цирюльня, 31х40 см, 1631, Старая пинакотека Мюнхен, Германия
Темноватая и грязноватая комната убогого дома: земляной пол, подслеповатое окно, нищая мебель. В правом дальнем углу возле самого обреза картины виден камин c конусообразным дымоходом.
На переднем плане справа - лавочка, на которой стоит бутыль, ближе к зрителю – жбан, закрытый дощечкой, на которой стоит подсвечник. На скамеечку опирается метла (по конструкции – почти сегодняшняя, а картине – четыреста лет!).
Адриан Браувер, Деревенская цирюльня, фрагмент «Метла»
В центре полотна – сидящий на каком-то ящике персонаж в голубых брюках, в курточке, из-под которой выглядывает белая рубашка с большим отложным воротником. Он безнадежно лыс, на голове остался только чубчик. Может быть, это следствие какой-то болезни. Бедняга, возможно, шел куда-то далеко или издалека (в левом углу – палка, шляпа, большой мешок с завязанной горловиной). Скорее всего, он давно занозил ногу, заноза воспалилась, и сидящий против него специалист режет нарыв. Больно, пациент от боли даже приподнял левую руку, рот приоткрыт в сдержанном стоне.
Адриан Браувер, Деревенская цирюльня, фрагмент «Обработка ноги»
На втором плане – немолодая женщина у конторки. На ней темная кофта и длинная, до полу юбка. Сразу за ней – приоткрытая дверь в прихожую, на простенке – полка с черепом (атрибут лекаря). У женщины в левой руке перо, видимо, она ведет учет посетителей. Что еще она записывает - приходно-расходные операции? Вероятнее всего, это жена лекаря, одновременно и уборщица. Она несколько недовольна тем, что очередной посетитель (его видно в проеме двери) вторгается в столь напряженный момент.
Странновато выглядит сочетание конторки и кресла: или конторка висит в воздухе, или кресло сломано.
Адриан Браувер, Деревенская цирюльня, фрагмент «Регистратура»
Цирюльник в красной шляпе, в белой рубашке, в куртке, подпоясанной не то полотенцем, не то широким поясом стоит перед посетителем, преклонив колено. На ногах туфли с отваливающейся подошвой (под левой ногой виден какой-то предмет, может быть, это не подошва, а какая-то палочка). Он близорук, его нос почти вошел в ранку, но держится достаточно уверенно: крепко держит и ногу, и нож. Видимо, сейчас он готовится сделать надрез: нож возле нарыва, но крови еще нет. Он сосредоточен, как лев перед прыжком.
Антисанитария ужасная, нигде не видно даже тазика с водой, чтобы можно было помыть руки или намочить тряпку – протереть операционное поле. Но другого нет, есть только такой знаток, который хоть как-то может помочь.
Да, а что происходит в углу у окна? В простенке – полка с булылями и склянками. На стуле, лицом к свету, сидит пациент с запрокинутой головой. Слева от него – тумбочка, на которой лежит его шляпа и несколько предметов непонятного назначения (надо полагать, что среди них есть брусок для доводки бритвы, нечто вроде мыла и что-то кровоостанавливающее). А перед ним – парикмахер, который обрабатывает его бороду.
Адриан Браувер, Деревенская цирюльня, фрагмент «Бритье»
Цирюльня работает...