Позвонила директриса и сказала, что меня увольняют из школы. Если вам кажется, что это потому, что я училка, воспитательница, заведующая, секретарь, повариха или уборщица, вам показалось. Потому что я ученица. Школы теперь преследуют цель ввести детей в семейную жизнь, и если девушки не обвенчаются с кем-нибудь, то это будет означать, что ей некого будет дожидаться из армии. Других вариантов нет, детей заводить в школьные годы нельзя, можно только говорить о них, отмазок не существует, а без аттестата тебя никуда не возьмут. А здесь до сих пор все хотят получать высшее образование, теперь слишком походящее на школьное.

В школах ведут курсы лекций приглашенные преподаватели. Я даже припоминаю была какая-то ерунда про лепку листиков. После прохождения курса нужно по каждому сдавать экзамен или зачет. А мой аттестат теперь вместо тыквоголового маньяка в полосатом свитере будет украшать пугало с нанизанным на верхушку креста черепом. Ужасающие существа на картинке аттестата стоят в ряду твоей семьи. У меня здесь были мать, мачеха, брат, бабушка и отец, которого видеть здесь очень е хотелось. Не хватало только моего избранника.

Я назначала встречи Сумраку, прогуливала уроки, прохаживаясь по центральной площади в малиново-морковном наряде, заканчивающимся у голеней полупрозрачным ажуром, на голове красовался бант под стать ему. Помню, все начиналось с длинных малиново-морковных гольфов, металлически-зеленых балеток и сумки, а теперь я должна одеваться как бабка, ведь я нечто вроде старой двадцатилетней девы. Сумрак всегда мне казался моим вариантом. Хотя, нет, вру. О нем вспоминалось в сложные моменты жизни, например, когда два дня горячая вода включалась только с восьми вечера до половины девятого. Когда-то он любил меня. Когда-то он был готов продолжать меня любить. Казалось, он никогда не унывал, жизнь его была лишена забот. Он работал, а досуг посвящал гедоничекским пристрастиям.

Сумрак учился в те времена, когда в учебных заведениях была военная кафедра, а семью можно было заводить сколько угодно поздно. Он был ненамного старше меня. И, дело в том, я тоже закончила школу когда-то тогда, а вернулась туда, потому что можно сколько угодно проходить этот круг - все занятия каждый год разные. Как и с бросаемыми мной университетами, я убедилась, что школа - полная херня. Все образование скатилось в дрянь обязательств по получению корочек. А их получение в свою очередь обязывало следовать привязанным к носителям корочек законов. Кстати, директрисе я сказала, что у меня есть корочка старого образца, и она лежит в универе, после которого я покинула свое прошлое. Она удивилась, хотя должна была помнить вручение медалей и то, что мы жили когда-то в одном доме. Образование поглотило ее и перештамповало в забывчивую тупую телку, зацикленную на семье и занимающуюся лепкой мыла и переписыванием дуростей сменяющих друг друга "умников" в стопку тетрадей.