Уже второй день на кухне никто не тусит. Наконец-то наступила тишина. Хотя немного оживились алкаши напротив. Сегодня один даже песни распевал, пока куда-то шел. Соседняя комната, надеюсь, будет пустовать, пока у хозяина не появится свободное время для проведения там ремонта. Жаль только, что везде эти мелкие ублюдки повырывали замки и погнули шпингалеты. Еще один повод ненавидеть молодежь и их стадность.
Вчерашние злоключения судей в игре на ЛайвЛибе продемонстрировали то же примитив. Команда Шапочек из фольги стояла друг за друга горой, даже не удосужившись разобраться, кто прав, а кто виноват. Так развонялись, что сами не понимали что несли. Симптомы дополнялись обыкновенными нелепицами оправданий и длинных текстов, стыкующихся только с последними предложениями. Для человеческого мусора важнее быть кучей - это состояние они и называют командой. Путают командный дух со стадной вонью. Хорошо, что у нас адекватный капитан... Повезло.
Разрешила себе не думать лучшее о тех, кто демонстрирует недостойное поведение. Теперь в моем мире два вида мудаков: скрупулезно следующие формальностям зануды и закомплексованные своими домыслами властолюбцы.
Гор вчера только устроил стирку. Да и то ночью. Что он делал весь день не понятно, потому что из сериалов посмотрел всего одну серию. Видимо, просто залипал в интернете. Ночью еще и перекрыли горячую воду, так что Гор то ли жаловался, то ли хвалился, что ему пришлось морозить свои руки. Морозить ему пришлось и меня, потому что балкон все это время оставался нараспашку - он туда ходил вешать по одной вещичке. Я в это время пыталась заснуть, укутавшись в три одеяла. Даже стали сопли беспокоить. А вот кошка, похоже, совсем простыла - у нее вспухло ухо.
На работе у Гора те же проблемы с коллегами. Не хотят они сравнивать данные кассы с товарами. Я спросила, с кого будут спрашивать за неправильно проданные (а, скорей всего, случайно подаренные) карточки оплаты. Вроде как с администратора. Запретила ему вкидывать в кассу долги. Пусть и розданные товары не пробивает, а потом просто расскажет, как пытался сделать все честно, а его коллеги были против. Администратор там особо пафосный тип, нарывается на милость Господа.
Продолжаю читать "Гроздья гнева". В очередной раз убеждаюсь в тупости людей журфака МГУ. Во-первых, книга Стейнбека отлично вписывается в программу по истории зарубежной журналистики, о чем я говорила ранее. Во-вторых, проводит четкую границу между историческими эпохами смены экономических формаций, а также тем, что такое беднота. Несмотря на то, что согнанные со своих хозяйств фермеры вынуждены жить в палатках и строить свой быт на тяжело добываемых грошах, они вовсе не бедны и таковыми себя не считают. Они не жалеют себя, не хотят унижаться и готовы работать и помогать друг другу, чем могут. Это люди, у которых все отняли капиталисты, но бедными они от этого не стали. Беднота - это жалкий люд, не считающий нужным прилагать усилия к чему-либо, не способный на взаимопомощь, навсегда оставшийся изгоем, требующим к себе заботы, но не получающий ее. Какой-нибудь опустившийся безумец, отчаявшийся в себе и людях, а, быть может, озлобленный на них и потому оставленный. В России бедняк - это человек без Бога, грешник. У Стейнбека в "Гроздьях гнева" таков дядя Джон. И хотя фермеры не отличаются набожностью, хоть и говорят о ней и чтят авторитет Библии, они богаты нравственной традицией, объединяющей их ряды. Именно в такой среде отлично приживается атеистическая красная идея, призраком бродящая по оторванным от земли лагерям скитающихся в поисках работы. Причем теперь сложно сказать, крестьяне они или рабочие - слишком синкретичны их умения и знания. Это ли не плодородная почва для идейных зерен, готовых разделить первозданный материал народной мудрости на кажущиеся истинными понятия? Где-то здесь кроется и понятие народности.
Когда я поступала на журфак, на устном собеседовании мне попалась тема бедности и то, что вкидывали истеричные экзаменаторши в мой ответ, было надиктовано тем, как обычно определяется расслоение населения на богатых и бедных - по сравнению реальных доходов (то бишь статистических) с некой минимальной суммой. Здрасьте, приехали. А потом был вброс про закрытие градообразующих предприятий. Налицо та же мысль, что у Стейнбека: лишение человека заработка. По их логике это делает народ бедным. Ну да, по показателю доходов населения делает. Только вот почему же этот народ злится? Значит, не мирится с бедностью. Значит, что-то в этом мертвом определении не ладно. Вообще-то это в тему о социальной ответственности бизнеса должно попадать. Опять же, в тему экономических проблем, завязанных на государстве. Только если мы все будем с такой высокой колокольни смотреть, ничего, кроме показателей минимальных зарплат не увидим. В тридцатые власти решали этот вопрос просто - понижали ставку зарплаты. Ну так понизьте минимум и вот снова никто не беден. Это что, изменит что-то в сознании человека? Снова вспоминаются те ненормальные, которых вполне может утешить такой взгляд на вещи: когда по закону все верно, я спокоен. Вот она бедняцкая идеология: я мирюсь с тем, что есть. Современные ненормальные готовы говорить это со всем пафосом своей рациональности.
В общем, нет в программе факультета журналистики этой книги, как бы ни была она похожа по стилю на художественный репортаж, как бы ни говорила о проблемах, все еще касающихся современности. Можно прочесть ее в рамках дополнительного чтения, да только читать приходится и так многое, а на экзамене не спросят. Зато там есть всякий романтический мусор изящной словесности о любви и простых отношениях знати в каждую эпоху. Для народа, значит, стараться не нужно: журналистика для предпринимателей и политиков, даже для клерков и любого, кто готов тратить деньги на любой досуг. Журналистика - это реклама власти и заменитель культуры, а журфак - воспитатель слепцов, гедонистов и клоунов.