День полнится несправедливостями. У Гора на работе туповатые коллеги не могут уяснить, что недостачи в кассе появляются, когда они отдают товары даром, что приведение к балансу, рождающее долг, - это показатель того, что было неправильно "продано". Дурным людям не списывается их щедрость, они ее и не проявляют. Дай Бог тупицам покинуть свои места. О, как же много их развелось в этом мире! Спасибо, что их присутствие заставляет больше любить людей понимающих.

Вчера начали вести бухгалтерию семейных доходов и расходов. Гор все не избавиться от привычки тратить все, что у него есть. Станет ли избавление от нее ключиком к новой работе? Я верю, что Бог позволяет жить достойно тем, чей ум настроен на размеренную жизнь. Тут главное не озлобиться на мусор мира, не способный мириться с правилами и своим несовершенством. Надеюсь, Гор находит дома утешение от этого всего... А мои бывшие домашние всегда заостряли ситуацию несправедливыми обвинениями в любой адрес, даже не разобравшись, что к чему и кто прав.

Не очень все сошлось с мартовскими играми. Книгочейная "Долгая прогулка" наказала меня за троллинг во флудилке и излишнюю злобу в рецензии.Не поняли судьи использования восклицательных знаков и не стали самостоятельно проверять наличие дня святого Патрика в тексте. Доказательства, им, как последним училкам, требуется аргументация. Да, пожалуй мне действительно стоит поупражняться в риторике, а то все как-то однообразно. Все эти "действительно", "на самом деле", "засилье" и странным образом вмешанная в современную лексику устаревшая... Выписывать из текста приемы что ли?

Читаю "Гроздья гнева" Стейнбека и "Корабль дураков" Портер. Обе про один и тот же период в истории. Отдельные главы "Гроздьев гнева" очень сильно напоминают репортажи Эгона Эрвина Киша. Интересно, почему их не добавили в хрестоматию по истории зарубежной журналистики - всякий литературный хлам там же есть. Стейнбек и сам работал журналистом, даже учился на эту специальность, но так и не закончил. Причем, как раз по профильным дисциплинам у него и были проблемы. Стейнбек хотел стать писателем, Эрвин Киш тоже им был. Именно Киш считается создателем жанра очерка-эссе, добавив к обычному сухому репортажу художественности. Меня очень зацепили те статьи, которые давались примерами в хрестоматии. Хотелось почитать больше, но приходилось много читать по остальным предметам, так что времени на то, чтобы взять в библиотеке редкий экземпляр репортажей, не выдавалось. Кэтрин Портер - еще одна журналистка, росла она в семье писателей, ее жизненный путь оказался предсказуем. Ее "Корабль дураков" похож на длинный очерк-эссе, рожденный Кишем. И странно, что никто не заметил этого, никто не прочитал все вместе и никто не расскажет следующему поколению филологов и журналистов о целом пласте общественной мысли, воплотившейся в похожее творчество. Одних злоба двинула на запад, других - на восток, а все, что сделали горе-ученые, социологи, историки, культурологи, искусствоведы и литературоведы, даже философы - это пара дат и пара имен связанных с цифрами лидеров. Настоящая жизнь стала цифрой. Впрочем, как всегда.

Вчера сказала Сумраку, что собираюсь рисовать. Может, это общение станет стимулом к развитию моих творческих сил? Он сказал, что тоже хотел. В нем видно это особенное отношение к красоте, чувство прекрасного. Но теперь это все выразилось в накоплении эстетического опыта, эстетическом гедонизме, оставляющем за бортом жизненные мороки. А у меня это все исчезло. Теперь мне кажется, что во мне многое убила журналистика. Кажется, что естественно-научное образование оставляет человеку его романтичную сторону, а гуманитарное вынуждает использовать ее для воплощения в пафосе мысли. Но все это в результате убьет редактор или инфографика, любящая краткость языка чисел. А может, все из-за того, что я так и не освоила иностранные языки, чтобы постоянно находиться в поисках удачных метафор, параллелей, языковых средств? Как же мне хочется возродиться... Как хочется.. Но так не хочется отказываться от ума, добытого опытом жизни, который настраивает на рассказы из реальной жизни, приукрашенные разве что драмой собственных чувств и интересных только тем, кто готов тебе сопереживать.