«Кота прогнать не решался» — эта фраза, пожалуй, лучше всего описывает отношения Константина Георгиевича Паустовского с котами. Писатель, чьи строки пропитаны любовью к среднерусской природе, и сам был немного «кошачьим» человеком: независимым, тонко чувствующим красоту и абсолютно не способным обидеть тех, кто слабее.
Любовь к кошкам у Паустовского была родом из детства. Маленького Костю все близкие называли не иначе как Котиком. Ласковое прозвище настолько приросло к нему, что даже спустя многие годы, в письмах к любимой жене Татьяне Алексеевне, писатель подписывался просто и трогательно: «Котъ».
В доме Паустовских коты всегда чувствовали себя полноправными хозяевами. Жена писателя рассказывала, что стоило Константину Георгиевичу сесть за рабочий стол и зажечь настольную лампу, как кот тут же вспрыгивал и укладывался прямо на разложенные рукописи, подставляя бок теплому свету. Писатель нисколько не сердился. Он спокойно продолжал работать, выводя строчки так, чтобы они «обтекали туловище животного». Лишь когда свободного места на листе совсем не оставалось, он кричал жене: «Таня! Прогони кота!». На недоуменный вопрос, почему он сам не сгонит питомца, Паустовский искренне удивлялся: «А зачем мне портить с ним отношения?».
Кот-ворюга и другие
Коты Паустовского — это не только уютные домашние любимцы. В его произведениях они предстают личностями с характером. Чего только стоит рыжий беспризорник из знаменитого «Кота-ворюги»: тощий, с разорванным ухом и отрубленным куском хвоста, но невероятно ловкий и дерзкий. Он воровал всё подряд — рыбу, мясо, сметану, — пока однажды не попался и, накормленный до отвала, не превратился из бандита в благородного сторожа дома и сада.
Другой известный литературный кот — черный Степан из рассказа «Жильцы старого дома». У него, как и положено всякому уважающему себя коту, были твердые привычки: по утрам обходить сад, гонять воробьев и точить когти о скамейку. Но однажды его покой нарушила привезенная из Москвы такса Фунтик. Степан, чьи «усы вздрагивали от негодования», долго не мог смириться с присутствием «кривоногой собаки, похожей на крысу».
Черный кот с реки
В Тарусе, где Паустовский подолгу жил на берегу Оки, о его дружбе с котами слагали легенды. Местные жители не раз видели, как, стоило писателю выйти на лодке ловить рыбу, к нему с берега приплывал неизвестный черный кот — забирался прямо в лодку и получал свою законную долю улова.
Константин Паустовский умел видеть в животных личность. И именно это умение, помноженное на бесконечную доброту, подарило нам столько теплых, живых и таких настоящих четвероногих героев.
“Какой подарок может быть лучше любви кошки?”, — Чарльз Диккенс
“Есть только два способа спастись от жизненных тягот: музыка и кошки”, — Альберт Швайцер, теолог и врач.
|
|
