Снова все вещи в мешке,
Снова подтянут и юн я.
На календарном листке —
Двадцать второе июня.

В памяти снова встают
Лица, события, даты,
Снова солдатский наряд
Мне выдают интенданты.

Чёрной завесой беды
Не заволочены дали.
Что суждено испытать,
Мы ещё не испытали.

Нам ещё песен Джалиль
Не посылал из застенка.
Цел ещё город Смоленск,
Жив ещё Сеня Гудзенко.

Зою ещё не обжёг
Холод можайского снега,
И не написан роман
Про Кошевого Олега.

Пуля, которой Гайдар
Будет настигнут на тропке,
Где-то в Берлине ещё
Спит в магазинной коробке.

Не полыхают ещё
В сёлах украинских клуни.
Юности нашей рубеж —
Двадцать второе июня.

Боль не умерив свою
И не тускнея с годами,
Всё это снова встаёт
Каждое лето пред нами:

Первый наш эшелон,
Мчащийся к Приднепровью.
Первый клочок бинта,
Залитый первой кровью.

Первая на земле
Бомбовая воронка.
Вложенная в конверт,
Первая похоронка.

Первая под сосной
Вырытая могила.
Кажется, лишь вчера
Всё это с нами было.

Это — как давний спор,
Что бесконечно долог,
Это — как под ребром
Спрятавшийся осколок.

Душных теплушек бред,
Женщин бездомных лица —
Пусть это никогда
С вами не повторится.

Травы и листья в росе,
Дождь прошумел накануне.
Отзвуки дальней грозы,
Двадцать второе июня.
Михаил Матусовский