ПЕРВОЕ ПОСЛАНИЕ К КОРИНФЯНАМ

   Церковь в Коринфе основана св. ап. Павлом в период его второго благовестнического путешествия, когда он пребывал в этом городе около полутора лет, с осени 52 до весны 54 (см. Деян.18:1-18). Апостол остановился у Акилы и Прискиллы, занимаясь плетением палаток и проповедуя по субботам в местной синагоге. Но так как иудеи противились его проповеди, то Апостол перенес место своей проповеди в языческую среду, в дом некоего Иуста, ставший первым молитвенным домом христиан в Коринфе.
   Первоначальная община состояла преимущественно из язычников, но были среди них и иудеи-прозелиты. Уверовал даже сам начальник синагоги Крисп и многие из коринфян (Деян.18:8). Но неуверовавшие иудеи не оставляли в покое ап. Павла. Однажды они огромной толпой напали на него и привели его пред судилище. Хотя Апостол не был обвинен ни в чем, он счёл нужным оставить Коринф и вместе с Акилой и Прискиллой переселиться в Ефес (Деян.18:19). Дело его проповеди продолжал в Коринфе Аполлос, александрийский ученый иудей, обращенный Акилой и Прискиллой ко Христу (Деян.18:24-28).

   В Коринфской Церкви после ухода оттуда ап. Павла произошло разделение: одни считали себя учениками Аполлоса, другие -Павла, иные – Петра, иные – Христа. Некоторые отрицали воскресение мертвых, обращались в языческие суды, равнодушно терпели в своей среде людей, попиравших нравственные нормы жизни. Были недоумения относительно брачной жизни, а также нарушение благочиния на вечерях Господних. Эти нестроения побудили некоторых христиан из Коринфа обратиться к ап. Павлу с письмом, в котором они просили у него совета и наставления. В ответ на все эти недоумения и вопросы ап. Павел пишет свое Первое Послание к Коринфянам с целью устранить вкравшиеся пороки и разделения и преподать правила церковного благочиния.

   Переписка ап. Павла с коринфянами датируется временем третьего миссионерского путешествия (54–58 г.) Известное нам «Первое послание» написано из Ефеса весной 57 г.; ему предшествовало не дошедшее до нас послание (см. 1Кор.5:9).

   1) Пресечение разделений среди коринфских христиан (1–4 гл.)
   Стремясь прекратить внутрицерковные разделения и споры (1Кор.1:11-12), ап. Павел сосредотачивает внимание прежде всего на раскрытии учения о Церкви. Апостол изображает ее в образе нивы, на которой Бог взращивает семена веры, посеянные проповедниками. Другой образ Церкви – это храм, или дом Божий, основанием которого является Христос (1Кор.3:9-17); она есть мистическое тело Христово (1Кор.6:15-20). Верующие не должны замыкаться в своей индивидуалистической обособленности – они должны осознать себя частью огромного церковного организма, в который они входят, как кирпичики в строении, как члены живого организма Богочеловека Христа. Осознание этой истины должно устранить и частную причину разделения коринфских христиан – увлечение их внешней мирской мудростью, отдание предпочтения отдельным учителям. Как не разделился Христос, так и христиане не должны разделяться на партии, но пребывать в союзе мира и любви между собою. Истинная мудрость заключается в проповеди креста Христова (1Кор.1:18-31), в проповеди Христа, «притом распятого» (1Кор.2:2).

   Сознание своей принадлежности к Церкви должно удерживать христиан от нарушения нравственных норм жизни и побуждать их строго следить за моральным здоровьем каждого члена. Поэтому ап. Павел рекомендует удалить нарушителя этих норм – кровосмесника от церковного общения, чтобы он не послужил плохой закваской для всей общины (гл. 5). Апостол обличает также коринфян за их тяжбы и обращение к языческим судам (гл. 6).

   Ап. Павел даёт целый ряд наставлений относительно семейной жизни, поведения христиан на трапезах Господних и др. В частности, в гл. 7 Апостол излагает учение о достоинстве брачной и безбрачной жизни. Не порицая и не запрещая брака, Апостол отдает предпочтение безбрачию, если оно избирается ради Господа (гл. 7).
   Далее в 8–11 главах Апостол говорит об отношении христиан к идоложертвенной и вообще запрещенной церковным законом пище. Его учение сводится к тому, что хотя идол в мире есть «ничто» и принимать не запрещено любую пищу, лишь бы человек благодарил на неё Бога, но надо руководствоваться не этим знанием, а любовью: не вводить в соблазн того, чья вера слабая и кто почитает предосудительным и греховным есть идоложертвенное. Апостол также дает наставления относительно поведения верующих в церковном собрании, особенно при совершении Причащения (гл. 11).

   Особое внимание Апостол уделяет изложению учения о многообразных харизматических дарованиях в Церкви (гл. 12), одинаково необходимых для благодатной ее жизни, для совершения спасения её членов. Высочайшим даром Св. Духа является любовь – главная сила, соединяющая членов Церкви в единое Тело Христово (гл. 13). В 14-й главе преподаётся назидание о взаимном служении верующих.

   Эсхатологической темой Послания является учение ап. Павла о воскресении мертвых и последующих судьбах мира и Церкви. Истину воскресения мертвых Апостол доказывает многими примерами как из Евангелия, так и из природы и из исторического и личного церковного опыта.

   В заключение Апостол обещает посетить Коринф, преподает ряд наставлений и увещаний и обычное апостольское благословение.

   I. Пресечение разделений среди коринфских христиан (1Кор.1:1-4:21)

   Прежде чем обличать коринфян за возникшие разделения и другие их недостатки, ап. Павел свидетельствует о живом и благодатном состоянии коринфской Церкви в целом, потому что основанием её является Христос. В Нем коринфяне и «обогатились всем, всяким словом и всяким познанием», так что они «не имеют недостатка ни в каком даровании» (1Кор.1:5-6), почему и членов Церкви он называет «освященными во Христе Иисусе, призванными святыми» (1Кор.1:2) (все христиане «освящены во Христе» в крещении и призваны к святости жизни. Кто живет, сохраняя обеты крещения, тот свят. Но и призвание, и сама вера пришли свыше: «благодатию вы спасены, и сие не от вас, Божий дар» (Еф.2:8). Но они должны памятовать, что находятся еще только на пути к цели и им еще далеко до той полноты святости, которая необходима, чтобы «быть неповинными в день Господа нашего Иисуса Христа» (1Кор.1:8), т. е. во второе Его пришествие и день Суда Божия.
   Главным духовным недугом коринфских христиан было то, что некоторые из них считали себя последователями различных учителей и проповедников: Павла, Аполлоса, Петра и др. По примеру язычников, избиравших себе учителей и философов, и христиане начали отдавать предпочтение отдельным проповедникам, увлекаться внешней их мудростью, ученостью и красноречием.
   Апостол умоляет прекратить эти разделения и быть в «единстве духа и мысли» (1Кор.1:10), т. е. быть едиными в вопросах веры и в духе любви. Это единство достигается верой во Христа как единого Искупителя, в Которого все мы крещаемся (1Кор.1:13). Поведение же коринфян настолько нелепо, как сама мысль, будто «разделился Христос» или что проповедники за них распялись (1Кор.1:13).
   Причину разделения коринфских христиан ап. Павел видит в том, что они придают слишком большое значение человеческой мудрости в вопросах веры и богопознания. Указывая на себя, он говорит, что Христос послал его благовествовать «не в премудрости слова, чтобы не упразднить креста Христова» (1Кор.1:17) («крест» (stairoz) дословно означает орудие казни Христа, каким по римскому обычаю был кол или Т-образный крест. Но в христианском словоупотреблении «крест» означает жизненные испытания и скорби, постигающие христианина. В таком смысле употреблял это слово Спаситель (Мф.10:38; 16, 24). У ап. Павла «Крест Христов» означает апогей Христовых страданий на кресте (1Кор.1:17-18) и само орудие казни как символ искупительного страдания (Гал.5:11; 6, 12, 14; Еф.2:16; Флп.3:18; Кол.1:20; 2, 14; Евр.13:2). «Упразднять» (по греч. cenoun, значит «опустошать», «опоражнивать», «превращать в ничто, «уничтожать». Поэтому смысл приведенной фразы (1Кор.1:17) можно передать так: не в премудрости слова, чтобы не умалить, не опустошить, не лишить смысла креста Христова). Проповедь «креста Христова», т. е. искупительной смерти Христа, должна быть облечена в простые слова, она не нуждается в доводах разума и красноречия, ибо в самой себе несет благодатную силу истины, обращающую сердца людей.
   Почему же «премудрость слова» может «упразднить крест Христов»? Потому что, если облечь проповедь о кресте Христовом в высокомудрые термины вычурного красноречия и философии, то затеряется самое главное в ней: но видно будет жертвенной любви Божией, которая, собственно, и обращает к вере в Бога. Простое слово о кресте как иконописное изображение распятия, ощутимее являет благодатную силу любви Божией. Если же у человека сердце невосприимчиво к этой истине, духовно мертво, красноречие на него не подействует, но еще больше даст повод к возражениям, а для простых, неученых людей совсем затеряется смысл истины, и таким образом будет упразднен крест Христов (1Кор.1:17).

   (Стихи 18–24 первой гл. читаются как Апостольское зачало в праздник Воздвижения Креста Господня).
   Главной темой всего благовестия ап. Павла был Крест Христов, т. е. Его искупительные страдания и воскресение. Эта проповедь находит различный отклик в сердцах людей. Ап. Павел говорит, что по отношению к проповеди Креста люди разделяются на две группы: «погибающих» и «спасаемых»: «Ибо слово о Кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых – сила Божия» (1Кор.1:18). Для «погибающих», т. е. не принимающих благовестия, слово о Кресте кажется «юродством», т. е. безумием, потому что оно не согласуется с их человеческой мудростью, которую они признают дли себя высшим авторитетом. Для тех же, кто принимает это слово в простоте сердца и доверии к Богу, т. е. для «спасаемых», оно есть не только премудрость, но и «сила Божия». Это слово обладает силой, действует благодатно, оно способно преображать сердца, умудрять духовной мудростью и оправдывать перед Богом. Сама история подтверждает истинность сказанного в этом стихе: многие мудрецы смеялись над крестом Христовым как средством спасения, а принявшие его и до сих пор спасаются им. Так Бог «обратил мудрость мира сего в безумие» (1Кор.1:20).
   Но возникает вопрос: почему Бог избрал средство спасения, несообразное с мудростью «века сего», с мудростью мирской? Апостол отвечает на этот вопрос так: «Ибо когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих» (1Кор.1:21). Значит, было время, когда Бог спасал посредством человеческой мудрости, через естественное откровение (Рим.1:19-20) и естественный нравственный закон (Рим.2:14-15). Но по причине греха разум и сердце человека оказались бессильными познать Бога. Поэтому Бег теперь предлагает средство, прямо противоположное этой осуетившейся мудрости, - проповедь креста Христа. Это средство нужно принять только верой, потому что для естественного разума оно кажется «юродством».
   Мудрствуя по-человечески, ни иудеи, ни еллины не оказались способными принять спасение через Крест Христов: «Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрости; а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие, для самих же призванных, Иудеев и Еллинов, Христа, Божию славу и Божий премудрость» (1Кор.1:22-24).
   Но разве мало сотворил знамений Христос пред глазами Иудеев? Однако они «соблазняются» крестом Христовым, потому что, по причине окаменения сердца, не могут вместить проповеди о Мессии распятом как Совершителе спасения и спасающей силе. Эллинам же казалось «безумием», чтобы через смерть, да ещё такую позорную, можно было совершить спасение. Между тем, Бог избрал именно такие средства, каких не избрал бы человек, чтобы тем лучше показать, что спасение вполне зависит от Бога и совершается Им Самим. Так и первыми проповедниками избрал Бог людей неученых и незнатных, чтобы дело спасения приписывалось не человекам, но единому Богу, Который умудряет немудрых и неимущих обогащает (1Кор.1:25-31).

   Доказав выше, что «благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих» (1Кор.1:2I), ап. Павел теперь показывает, что его проповедь была именно таковой: не в красноречии и мудрости человеческой, а в простоте истины креста Христова. «Ибо я рассудил быть у вас не знающим ничего, кроме Иисуса Христа, притом распятого» (1Кор.2:2). Именно крестная смерть Христа и ее значение должны быть главной темой проповеди всякого пастыря, по примеру ап. Павла. Конечно, это не значит, что ап. Павел вообще ни о чем больше не говорил, кроме как о кресте Христовом, но искупительная смерть Христова была стержнем всех его бесед.
   Сила же проповеди Апостола была не в красноречии или силе логики, но в «явления духа и силы»: «И слово мое и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы, чтобы вера наша утвердилась не на мудрости человеческой, но на силе Божией» (1Кор.2:4-5).
   «Явление духа и силы», т. е. явление благодати Божией в проповеди Апостола, располагало сердца к вере и сопровождалось чудесными явлениями силы Духа – исцелениями и чудесами.
   Духовно совершенным, т. е. тем, кто верой принимал непостижимую тайну креста Христова, Апостол открывал все сокровища христианской мудрости: «мудрость же мы проповедуем среди совершенных» (1Кор.2:6). Все послания Апостола наполнены этой мудростью, и раскрытию ее нет конца. Божественная мудрость названа Апостолом «тайной сокровенной» (1Кор.2:7) т. е. она неисповедима для природного человеческого сознания, как неисповедимо и то блаженство, которое нас ожидает в Царствии Христовом. Однако благодатным действием Духа Святого нам дается некоторое предвкушение этого Царства вечной славы: «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его. А нам Бог открыл это Духом Своим; ибо Дух все проницает, и глубины Божий» (1Кор.2:9-10).
   Если тайны человеческого сердца никто не знает, кроме самого духа человеческого, то тем более «Божьего никто не знает, кроме Духа Божия» (1Кор.2:11). Сего-то Духа, ведающего тайны Божии, по благости Божией и мы приняли в таинстве Миропомазания и сделались сродными Ему, нас Он соделал храмами Себе и научил сокровенным тайнам (1Кор.2:12-13).

   В зависимости от того, что человек поставляет для себя авторитетом: мудрость Божию, Евангельскую, или свою собственную, ап. Павел различает человека духовного и человека душевного.
   «Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно. Но духовный судит о всем» (1Кор.2:14-15).
   У еп. Феофана находим следующее понимание человека душевного: душевный человек (yucicdz) – «тот, кто познать все хочет своим умом и то только признает истинным, что ему кажется таковым, - кто жизнь свою и все начинания устрояет собственными своими способами... кто целью жизни поставляет покой и счастье земные и все обращает в средство к тому, кто так привык к осязаемому и чувствуемому: что невидимое и духовное не считает и существующим» (см. еп. Феофан, Толк. первого посл. св. ап. Павла к Коринф., изд. 2-е, М., 1893, стр. 114).
   Человек духовный (pneumatikoz) – это тот, кто воспринял преображающую благодать Божию, кто водится уже Духом Божиим, в ком Дух Божий обитает, как в Своем храме. Этот-то Дух Божий и научает человека духовному ведению Божьих тайн, внутренне открывает сокровища мудрости, неведомые для душевных.
   Духовные «имеют ум Христов» (1Кор.2:16), им воспринимают Евангелие, и по мере обогащение им усовершаются в богопознании.
   Далее ап. Павел называет еще одну разновидность людей – плотские (sarkikoz, 3, 1–4). Это те, которые способны воспринимать духовное, стремятся к Богу, но еще «младенцы во Христе». В них еще временами доминирует, закон плотской жизни, преобладает плотской и душевный образ мыслей и действий. Это уверовавшие и крестившиеся, и даже, может быть, получившие благодать священства, но в которых плевелы плотского и душевного поведения засоряют чистоту духовного строя (см. еп. Феофан. Толков. первого посл. св. ап. Павла к Коринф., изд. 2-е, М., 1893, стр. 122–124. Нужно отметить, что в святоотеческой литературе чаще под плотским человеком понимается то, что в данном случае под душевным, а душевный же понимается как ступень к духовному. Так и сам ап. Павел под плотской мудростью понимает такую, как и у душевного человека, т. е. неспособную принять проповеди креста Христова (1Кор.2:6).
   Итак, разделения, распри, разногласия между коринфскими христианами объясняются их плотским образом жизни. Если бы они были духовные, они в проповеднике искали бы зерна духовной мудрости, не увлекались бы внешней красотой проповеди и не разделялись бы. Плотяность же их происходит от порабощенности духа страстям (1Кор.3:3).

   Чтобы яснее показать коринфским христианам бессмысленность их разделения, ап. Павел указывает на второстепенную роль проповедников в деле спасения: «Они только служители, через которых вы уверовали, и притом поскольку каждому дал Бог» (1Кор.3:5).
   Один проповедник сеет семена веры; другой поливает, но возращает Бог (1Кор.3:6). Следовательно, без Бога проповедник ничто, он лишь получит награду за свой труд на ниве Божией (1Кор.3:8). «Нива» есть образ Церкви Божией, в которой трудятся проповедники. Она же называется и «строением», т. е. зданием, которое возводится Богом совместно с верующими. «Мы соработники у Бога, а вы Божия нива, Божие строение» (1Кор.3:9). Избранные Богом проповедники являются «соработниками у Бога» (sunergoi Qeou), т. е. трудятся с помощью Божией, «по данной им благодати» (1Кор.3:10) в деле созидания этого здания Церкви.
   Основание здания Церкви уже положено, оно единственно прочное, - это есть Сам Христос: «Ибо никто не может положить иного основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос» (1Кор.3:11), потому что нет другого имени под небесами, которым бы надлежало нам спастись. Здание это еще не законченное, оно в процессе созидания. Все верующие, как пастыри, так и народ, совершая свое спасение, созидают богочеловеческое здание Церкви.
   Однако каждый, строя свой духовный дом в пределах своей эмпирической свободы, на свою ответственность, должен знать, что дело его обнаружится и испытается огнем суда Божия: «огонь испытает дело каждого» (1Кор.3:13). Устоит только то, что построено из прочных материалов на прочном основании. В отношении спасения это означает, что надо пребывать в ограде Церкви, основанной на Христе. Устоит, т. е. окажется подлинно ценным в очах суда Божия только то, что строилось на основе веры, надежды и любви – особенно любви (гл. 13). Образ огня – не аллегория, но находится в тесной связи с судом Божиим, почему так часто встречается в Св. Писании (2Сол.1:7-8; Откр.2:18; Пс.49и др.).
   Впрочем, и в огне суда Божия есть надежда спастись. Ап. Павел говорит, что хотя дело человека и «сгорит», однако «сам спасется, но так, как бы из огня» (1Кор.3:15). Обычное толкование этого места сводится к тому, что сам человек, раз он строил на Христе, может спастись, подобно тому, как спасаются из объятого пламенем дома: иной немного опалит себе только волосы, иной обгорит так, что едва жив останется. Отец Павел Флоренский толкует эти слова более углубленно (см. «Столп и утверждение истины», письмо «Геенна»): он различает в человеческой личности Богозданный, ноуменальный элемент, или образ Божий, который спасется, и эмпирический, созданный в процессе жизни самим человеком, элемент, который может оказаться подлежащим отсечению и уничтожению. Насколько эмпирическое в человеке будет обожено во Христе, реализовано в Богоподобие, настолько оно и устоит на суде Божием. Все, что не в Боге созидалось человеком – это плевелы среди пшеницы, это соблазняющие члены в теле, которые должны быть отсечены еще при жизни самим человеком, чтобы они не отравили весь состав человека и он не лишился через них жизни вечной.
   Чтобы еще больше вразумить тех проповедников, которые своемудрием отрывают верующих от Христа, Апостол указывает, что они тем самым разрушают храм Божий в душах верующих, за что навлекут на себя праведный суд Божий: «Разве не знаете, что вы храм Божий и Дух Божий живет в вас? Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог, ибо храм Божий свят, а этот храм – вы» (1Кор.3:16-17).
   Кто хочет быть истинно мудрым, тот, по Апостолу, должен искать не мирской несовершенной мудрости, но мудрости Божией, вечной и совершенной, хотя по мирским оценкам, «в веке сем», он будет считаться «безумным». В действительности «безумием» является именно «мудрость мира сего», так как она удаляет человека от Бога и лишает его вечного спасения (1Кор.3:18-19).
   В заключение 3 главы (21–23) Апостол еще раз обращается к зачинщикам разделений, призывая их не превозноситься учителями и не увлекаться ими, потому что все, что в мире, служители Христовы, сам мир и все, что в нем происходит – принадлежит нам; мы же – Христовы и по творению, и по искуплению, поэтому и по любви должны принадлежать Ему.

   Об апостолах коринфяне судили на основании тех же критериев, что и об основателях философских течений, увлекаясь их внешними достоинствами. Но ап. Павел указывает, что достоинство апостола может определяться только по признаку его верности Господу, поручившему ему дело благовестам, как «служителю Христову и строителю таин Божиих» (1Кор.4:1). Но об этом никто, кроме Самого Бога, судить не может, поэтому и коринфяне не должны были выносить своих оценок: «Для меня очень мало значит, как судите о мне вы или как судят другие люди; я и сам не сужу о себе... судия же мне Господь... Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения» (1Кор.4:3-5).
   Апостол с горечью упрекает коринфян за то, что они в своем самодовольстве возомнили себя духовно богатыми, достигишими обещанного Царства (1Кор.4:7-8). Но пусть они посмотрят на апостолов, «последних посланников» («последними посланниками» у римлян назывались лица, выступавшие вслед за гладиаторами на борьбу с дикими зверями. Это были преступники, осужденные на смерть. Во время гонений таковыми были христиане, которых за веру осуждали на растерзание зверями), - в каком они состоянии? Они скитаются и гонимы, презираемы и всеми осмеяны, они живут как приговоренные к смерти, а между тем им обещана лучшая участь в Царстве Небесном (1Кор.4:9-13). У них верующие и должны учиться смирению, прощению обид и терпению: «подражайте мне, как я Христу» (1Кор.4:16). Если Апостол смог подражать Христу, то тем более верующие смогут подражать Апостолу. Ныне он посылает к ним Тимофея напомнить им о путях своих во Христе, сообщая, что и сам скоро придет испытать их дела и начальствование (1Кор.4:17-21).

1. Обличение коринфян за общение с кровосмесником (5 гл.)

2. Запрещение судиться у неверных (1Кор.6:1-11)