…Выборы 2004 года: втянуты все. Не остается в стороне и духовенство. С амвонов идет активная предвыборная агитация. Прихожане массово покидают приходы. Торжество безумия…Что с нами случилось? Почему Церковь оказалась втянутой в большую политику?Для себя я сделал выводы и за последние десять лет не сказал и впредь не скажу ни одной проповеди, в которой будет даваться оценка политической ситуации.
Стоя на камне, который отвален от Гроба, говорить о ситуации в стране?
У меня боль в сердце и слезы на глазах по поводу происходящего, но стать на камень, который отвален от Гроба Господня, и говорить о ситуации в стране, считаю, что просто не имею права. И вот почему.Чтобы понять место Церкви в социальной и политической жизни страны, я снова и снова обращаюсь к Евангелию. Царство этого мира во все времена было предсказуемо одинаковым: в каждую тарелку — по куску мяса, достойный социальный пакет, сильная армия, стабильный мир и порядок в государстве. Царство Христа — это жертва, отречение, это умное вложение в Небесный банк под нескончаемые проценты базовых жизненных ценностей. Все притчи Христа — о Царстве Божием, только об этом. Царство Христа и царство этого мира — диаметрально противоположные полюса по своим жизненным ценностям и приоритетам.
Гражданином какого царства ты хочешь быть?
Если я сейчас выйду в рясе на площадь и стану в ряды протестующих против чего бы то ни было или митингующих за что-либо, я должен буду задать себе вопрос: правильно ли я понял заповеди Христа, в том числе и о любви к врагам? Политика всегда проводит демаркационную линию, устанавливает границы, делит, спорит, завоевывает или защищает, насилует или поднимает революции — она всегда облачается в мантию силы. Царство Христа разрушает границы, стирает этнические особенности, убирает политические ярлыки и национальные одежды, ставя приоритетом самого человека, который спрятан за всей этой оболочкой. Для Христа важнее человек, чем любая категория, чем любой ярлык. Всесильный Бог всегда сдержанно бессилен.Для меня, стоящего у исповедального аналоя или на амвоне, нет разницы, какой политической окраски человек пришел ко мне для встречи со Христом. Я не разделяю людей на свободовцев или бандеровцев, коммунистов или регионалов, русофобов или русофилов, правых или левых. Они для меня, как и для медика, все одинаковые, потому что — люди.И я не буду становиться ни на чью сторону, я не буду сторонником взглядов тех или иных, потому что я уже выбрал себе Царя и хочу одного – быть гражданином Его Царства.А на все бесконечные вопросы к священнослужителям и Церкви: «А вы с кем? Вы за кого?» я также бесконечно буду отсылать всех в одном направлении — туда, где стоит в храме Распятие.
Как только Церковь становится орудием политического влияния, тело Христа на данной территории поражает инсульт
«К какой партии примкнуть»? — «Будьте христианами».
«Какой политической позиции держаться»? — «Будьте людьми».
«Прав Путин или Ангела Меркель»? — «Прав только Христос».
«Что с нами всеми будет»? — «Будет Новое небо и Новая земля».
«Как нам жить»? — «Как сказал Спаситель в Нагорной проповеди…»
Могу ли я, выйдя на амвон, говорить о политике? Ангел, благовествующий Воскресение Христа, хоть слово проронил о римских оккупантах? Или апостолы пошли к зилотам с посланием: «Братья, наш Еврей воскрес, захватчики ничего не смогли ему сделать, подымайтесь войной на римлян»…Я не могу, не имею права пускать жизнь мира в жизнь Церкви. Церковь и государство живут в одном месте, но в разных мирах. Потому что они принадлежат к разным царствам. Так, может быть, хватит делать Церковь инструментом в руках власть имущих?
Ведь как только Церковь становится орудием политического влияния, тело Христа на данной территории поражает инсульт.
История дает немало примеров, в какую карикатуру преващается «брак» Церкви с государством. Разве Спаситель пришел на землю для того чтобы создавать какую-либо политическую платформу? Разве Он не дал нам четкий признак, по которому будут узнаваемы Его ученики? Разве по тому, что будут бороться с захватчиками и оккупантами, воевать на баррикадах, обличать коррупцию? Нет, Он говорит: «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собой».
И сатана в пустыне, и толпа евреев пытались навязать Христу политические функции
После того как Христос накормил пять тысяч человек несколькими хлебами и рыбками, толпа искала Его, чтобы короновать на царство. Но он сказал им слова, которые заставили большинство из них отвернуться от «сумасшедшего» мессии. Это были слова о Хлебе Жизни. И сатана в пустыне, и толпа евреев пытались навязать Христу политические функции, но Он отказался. Может быть, и мы должны так поступить? Может быть, есть смысл дать возможность Церкви исполнять то служение, ради которого Она создана Христом? Сколько еще надо пролить крови с крестом в руках, чтобы понять, что Христос хотел совершенно иного? Я верю словам Спасителя. Его Царство нельзя завоевать с оружием в руках, нельзя получить в результате революции, оно может только неприметным образом расти в моей душе, если я буду жить по Его законам.
Смотреть в глаза Богу…
Не должна Церковь жить внешней политической жизнью, но обязана следовать только внутреннему трансцендентному Царству. В мире мы будем иметь скорбь – это то, что пророчески было сказано нам Спасителем. Но Он уже победил и мир, и скорбь. Или мы предполагаем какую-то иную победу? Политическую, партийную, социальную… Я — нет. Мне кажется, что Церковь от мира должна быть ограждена не тИсточниколько стенами из кирпича, но и стенами из метаистории. Заходя в храм, человек должен попадать в Царство Бога, которое затем он вынесет в своем сердце, продолжая жить в своей стране. Священник должен быть кормчим, который смотрит в глаза Богу и ведет к Нему своих прихожан. Он должен руководить плаванием по водоворотам страстей, чтобы никого не засосало в одну из этих воронок, а не читать с амвона проповеди о характеристике, плотности и окраске окружающих корабль Церкви политических волн.