В дни юности, когда мы молодые,
Для нас и тридцать лет, как шестьдесят.
В то время мне казалось, что седые
Не любят, не тоскуют, не грустят.
От возраста давно уже не сладко,
Но в тихом сердце боль, любовь, печаль.
«Подайте шаль из нежности: мне зябко!
Не прячьте счастье в тёмную вуаль!».
Смешно желанье, нет в портрете лоска?
Стать нужно к старикам чуть-чуть добрей:
Не та фигура и анфас неброский,
Но вкус всегда последних чувств острей.
Возможно, не дождусь лесных фиалок:
Уходят кавалеры, хоть реви,
Учусь считать кресты да чёрных галок,
Признаться просто некому в любви.
Но жизнь идёт и сердце просит ласки,
Седые, одинокие грустят:
Заботы и любви хотят без маски,
Вот только шансы солнцем не блестят.
 | |
|
|
|
