Я часто причиняла ему боль. Не потому, что хотела, а потому, что так было надо. Он страдал, и я страдала с ним. Я каялась и плакала, но всё равно не могла иначе.

Почти семь лет мы были вместе – не разлей вода, днём и ночью. Впервые прикоснувшись к его золотой голове, я пропала. Это была любовь с первого взгляда. Взаимная, нежная, безоглядная. Мы были без ума друг от друга, и не нужны были слова, чтобы об этом  рассказать. Мы просто знали, что созданы быть вместе…

Как же я ненавидела эти минуты в нашей жизни!  Ведь он мне бесконечно верил.. А я его предавала. И вот однажды я заглянула в его глаза и увидела в них  недоверие, боль и страх - а в жизни нет ничего больнее, чем смотреть в любимые глаза и видеть в них недоверие, боль и страх.

С того дня я поняла, что он меня боится. Всё также любит, но боится. Но что мне было делать?! Уколы ставить всё равно было необходимо! И я ставила. Сквозь слёзы и сопли – а куда деваться…

Лишь через несколько месяцев он оттаял. Снова начал спать у меня под кроватью, чтобы по утрам будить, тычась  холодным влажным носом в ладонь. Сонная, как прежде, спускаю ноги с кровати, и он кладёт свою милую рыжую морду мне на колени. Я протягиваю руки, чтобы  расправить его длинные уши и, слегка поглаживая их, как он любит, несколько минут слушаю его радостное тёплое сопение.  Потом он деловито отодвигается, чтобы пропустить меня в ванную, и терпеливо ждёт, пока я варю кофе.

Кофе готов, сокровище моё ложится  у моих ног, мирно вытягивая лапы. Иногда  поднимает голову и  потягивает носом воздух (пахнет-то вкусно). После кофе начинается самое интересное: мы идём к миске…

Мы снова стали друзьями, а страх ушёл из его прекрасных глаз. Правда, до сих пор, иногда, давая почесать своё тёплое пузо, он, бывает, взглянет тревожно:  уж не припрятала ли я за спиной шприц.  И я всё оттягиваю день, когда снова чёртов шприц неизбежно окажется  моих руках…