КМ
А вот это очень важный момент. Если всмотреться, то можно увидеть, что в связи с телом (воплощённостью),
в человеке присутствует два типа страха.
Один страх - это страх перед повреждением тела = перед ограничением возможностей.
И когда (если) повреждение уже произошло, то именно этот страх (а не страх смерти)
заставляет нас прибегать к медицинской помощи - чтобы не стало хуже,
чтобы повреждение не усугубилось или, даже пусть не усугубляясь, не стало бы ВЕЧНЫМ.
Ну а второй страх, он очень редкий. Он проявляется в критические минуты обычно - например, когда на тебя навели оружие.
Но даже и тогда страх перед повреждением тела всё равно преобладает над страхом перед исчезновением.
Так вот, первый из этих страхов имеет адамическую природу, это мана-страх.
Его основа - это формула "я больше не смогу". Не смогу больше делать то, что мог делать до повреждения,
до болезни или даже до смерти :) Да, именно эта причина бывает основной в тех случаях,
когда люди предпочитают неволю, например, смерти в бою. И их нельзя за это осуждать.
Адам очень, очень силён в нас всех. И даже смерть он воспринимает лишь как максимально возможное "больше не смогу".
Отсюда кстати, известная зековская поговорка - "я сдохну завтра - но ты сдохнешь сегодня".
Т.е. я буду мочь ВСЁ!, хоть на день, а всё ж таки дольше тебя. МОЧЬ - это высшая ценность
для Адама, для адамической реальности.
А второй страх (страх исчезновения) - это шактиальный страх.
Он основан именно на чувстве присутствия себя
в реальности и неприятия собственного исчезновения из реальности.
И если первый тип страха довольно легко выражается
словами, то этот страх, как и всё шактиальное - трудновыразим.
Дело в том, что для адамического человека, он слишком абстрактен,
поскольку не завязан на концепции "смогу ещё-не смогу больше".
"- А почему ты не хочешь не-быть? Ведь то и то, и то
(перечисление здесь бесконечно - бабы, вкусная еда, интересная работа, творчество...)
не имеют для тебя ценности?
- Я не знаю..."
Первый страх, адамический - основан на магии Демиурга, на Вечном Зове.
Дело в том, что в структуре Вечного Зова находится обещание возвращения в Рай.
(оно же есть т.н. "обещание Жизни Вечной").
Вот как выглядит это в христианстве:
52 вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся.
53 Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие.
(1Кор.15:52,53)
В исламе это выглядит как рай с гуриями и чтобы быть с гуриями, тело тоже нужно.
Таким образом, мы видим, что авраамические религии подразумевают непрерывность телесности - тело
может изменяться - улучшаться (в Раю) ухудшаться (в Аду), но оно есть всегда.
Ибо Адам есть-и-будет всегда (так сказал ему его Бог, так он ему пообещал), а он - тело, структурированный прах.
Тело - корабль или машина, которая доставит Адама в Рай, в Жизнь Вечную.
Эта обещанная демиургом возможность и есть крайняя предельная форма того самого МОЧЬ!
о котором говорилось выше. Мочь попасть в Рай и жить (там) вечно.
Поэтому тело надо чинить и ремонтировать изо всех сил, невзирая ни на какие мучения.
Поэтому тело надо сохранить даже в могиле (сам обряд погребения тел основан на этом эффекте Вечного Зова).
Для Адама тело выглядит непрерывным, непрекращающимся и он во всём следует этому ощущению.
Но когда он здоров - он критичен к данному переживанию и порой бормочет - "да ладно, все умрём",
но стоит ему заболеть - бежит туда где тело могут починить. И все мы тут таковы - без исключений.
Что же касается шактиального страха исчезновения, то его основа - это первичный
импульс Бытия, тот который Брахма вложил во всю материю, когда создавал звёзды.
В сущности, это, распределённый ныне по всем живым существам, страх перед Шуньятой (Небытием)
свойственный самому Брахме.
Тут можно спросить, а не является ли страх Адама перед потерей телесности, страхом самого
Иеговы перед исчезновением в Шуньяте, когда Изначальные уснут? ("спящий проснётся, исчезнувший не вернётся")
Казалось бы положительный ответ напрашивается сам собой, но тогда становится непонятным адамическое стремление
постоянно сохранять телесность.
Тут надо вспомнить мотивы по которым демиург (Иегова) создал Адама.
Сделал ли он это для того чтобы противостоять Шуньяте, как то сделал Брахма,
когда создавал материю и зажигал звёзды?
Нет.
Иегова создал Адама для того чтобы заиметь своё собственное человечество,
которым он мог бы править. Говоря проще, он создал Адама не потому что
просто не мог его не создать, а для собственного удовольствия. Из зависти
к Изначальным богам.
И Адам не имеет собственной души, его "душа" это та порция маны,
которую когда-то поместил в него сам Иегова, чтобы его оживить.
Поэтому Адам и не может существовать безтелесно, как существуют шактиальные
атманы и дживы в своих посмертиях, в промежутках между смертями.
Вот почему, Иегова создал Адама с вечным телом. Он просто не мог
дать ему тело которое может разрушиться, ибо тогда он бы потерял Адама (свою игрушку) навсегда.
Вот почему Адам продолжает и сейчас относиться к своему телу как к чему-то вечному,
хотя вне Рая эта магическая "технология" демиурга уже не работает.
А демиург, подвергая Адама своему Вечному Зову, продолжает использовать
эту "уязвимость" Адама для манипулирования им с целью извлечения из него маны
(т.е. для принуждения Адама к молитве).
Можно сказать и так, что для Адама, правильно работающее тело
является Раем на земле, а повреждения тела (инфернализация тела)
подобны изгнанию из Рая, а исчезновение тела кажется Адаму совершенно невозможным.
Поэтому:
Чинишь тело - возвращаешься в Рай (во всяком разе имеешь такую надежду),
не чинишь - приближаешься к полному Аду (или остаёшься в Аду),
а третьего варианта нет. Либо Рай либо Ад, выбраться за их пределы невозможно.
---------------------------
Я, кстати, говорю всё это уже не в контексте вопроса эвтаназии, но лишь потому
чтобы показать ещё один обозначенный в уме, аспект касающийся разделения шактиального
и нешактиального начал в земном человеке.
Что же касается эвтаназии, то там государству не должно быть дела до мыслей и чувств с которыми гражданин
решается на сию процедуру. Т.е. вот это "Но разве не будет страха перед тем, что "больше меня не будет? ",
это никого не должно тревожить, ибо тут дело личное.
Есть ли страх, нет ли страха - захотел, решился - пожалуйста, услуга будет предоставлена.