У каждого журналиста есть герои материалов, которых помнишь очень долго. Степку забыть невозможно вообще, хотя с ним я знакома не была.

Родители, Сталина Чубенко
и Виктор, оставили меня ночевать в Степкиной комнате, на его тахте, в окружении его книг, футбольных постеров, кубков, фотографий, цветочных горшков на подоконнике и мягкой, потешной, игрушечной собаки... Настоящая несколько раз вбегала в темноте, принюхивалась с недоумением:" Почему здесь ты? Здесь не твое место !"

Июль в 2017-м стоял такой же, как сейчас - жаркий, безветренный. От Краматорска до линии разграничения и проклятого расстрельного села Горбачево-Михайловка было совсем недалеко. До Киева куда дальше...

Еще оставалась надежда на то, что, по крайней мере, одного из троих убийц 17-летнего школьника, "Керча"-Погодина, командира батальона боевиков, отдадут украинской стороне, экстрадируют. "Керч" как раз находился в СИЗО Симферополя, задержанный по счастливой случайности и международной "красной карте" Интерпола. Требовалась лишь настойчивость Генпрокуратуры Украины. Да что там настойчивость - запрос в аннексированный Крым отправить, пока срок содержания под стражей не истек!

Почему не отвечали на обращения матери, почему тянули? Не знали, что написать в "шапке" официального документа: " Уважаемые оккупационные власти", что ли?

Так что Погодин отделался легким испугом. Жив-здоров, давно гражданин РФ, работает в Крыму, пописывает в Фейсбуке. Заочный приговор, вынесенный в Торецке, ему до фонаря. Бандитов "Бубу" и "Жору", кажется, не искали

вообще. А украинского Моссада в природе не существует.

Прости нас, Степа.

 

Текст Ольги Мусафировой.