[250x187]
Прожил в Мурманске 17 лет и ни разу не писал об этом. Как-то интереснее рассказывать о чужих местах, чем о родном. Удивительно. А сейчас, думаю, надо написать хоть немного, пришло время. Да и проще стало. Я уже не живу в этом городе.

Мурманск... Мурманск... Город моего детства. Город моего рождения. Город моих снов.

Сначала я стал бывать здесь два раза в год: летом и зимой. Потом все реже. Школьных друзей почти не осталось: кто-то женился и занялся бытом, кто-то уехал, а с кем-то у нас просто не стало общих тем. Жизнь раскидала. Теперь я вспоминаю о жизни в одном из самых северных городов России, вспоминаю о людях, меня окружавших. Радостно, что это у меня есть. Радостно, что у меня есть Мурманск. А теперь я начинаю с ним прощаться. Начинаю прощаться с карликовой березкой и тундрой. С морошкой и вороникой, с северным сиянием, озерами и реками. С ветром и морем. С портом и криками белых чаек. С разноцветными домами, с многоуровневой застройкой на гористой местности, с праздником Севера и праздником Солнца, с оленьими гонками и местными жителями – саамами. Теперь я буду приезжать сюда не домой. Я буду приезжать сюда в гости.

Мы ждали теплоход из Мурманска в Архангельск две недели. Он ходит редко: то раз в месяц, а то еще реже. Так уж получилось, что крупнейший из портов России имеет в своем распоряжении лишь одно пассажирское судно. Стоял теплый сентябрь. Погода, как это водится в бабье лето, баловала мурманчан теплом. Но почему-то в день нашего отхода пошел дождь. Серый такой, нежный, не для того чтобы промочить нас, а в качестве символа, на прощание. Мы поднялись по штормтрапу на белоснежный борт известного теплохода «Клавдия Еланская», положили вещи на свои места и вышли на палубу. На пирсе стояла моя мама. Она, как обычно, давала «ценные указания» - на этот раз жестами и мимикой, так как шум двигателя мешал разговаривать. Мы кивали: да, да, да... Смешно разговаривать жестами. Читать далее »>