Жизнь на полной скорости: эпизоды судьбы Франсуазы Саган

21 июня исполнился 91 год Франсуазе Саган — писательнице, чья собственная жизнь оказалась едва ли не ярче её книг. К сожалению, в 2004 году она ушла из жизни...
Франсуаза Саган жила так, будто боялась не успеть: быстрые автомобили, казино, шампанское до рассвета, друзья, романы, долги. Из этой жизни, как из хорошего романа, можно выхватывать эпизод за эпизодом. Вот несколько.
Всё началось в восемнадцать. Хрупкая девочка из приличной буржуазной семьи — кстати, с русской кровью, её прабабушка была родом из Петербурга — написала тоненький роман «Здравствуй, грусть». История юной героини, которая от скуки расчётливо играет чужими чувствами на Лазурном берегу, вызвала настоящий скандал.

Саган обвиняли в безнравственности, осуждали с церковных амвонов — а классик и будущий нобелевский лауреат Франсуа Мориак припечатал восемнадцатилетнюю дебютантку на первой полосе газеты звонкой формулой: «очаровательное чудовище». Так в один день никому не известная Франсуаза Куаре — псевдоним «Саган» она взяла у Пруста — стала мировой знаменитостью и голосом дерзкого послевоенного поколения.

И это был не случайный взлёт. За дебютом пошли книга за книгой — «Смутная улыбка», «Любите ли вы Брамса?» (по нему в Голливуде сняли фильм), «Сигнал к капитуляции», "Немного солнца в холодной воде" и десятки других романов и пьес.

Писала Саган узнаваемо: коротко, изящно, без единого лишнего слова — о любви и расставаниях, о скуке и одиночестве благополучных людей, о том горьковатом привкусе, что остаётся даже от счастья. Её книги расходились огромными тиражами по всему миру; по-русски её читали и любили не одно поколение.
А деньги хлынули внезапно и большие. Отец, человек верующий, дал дочери неожиданный совет: немедленно всё истратить, потому что большие деньги ей во вред. Франсуаза послушалась с удовольствием — купила матери шубу, себе подержанный «Ягуар» и пустилась кутить. И тут случился, пожалуй, самый легендарный эпизод её жизни. Рассказывают, что, спустив почти всё, она пошла в казино, поставила на свою заветную восьмёрку — и сорвала крупный куш. А под утро, совершенно хмельная, с бутылкой шампанского, набрела на симпатичный особняк-гостиницу, разговорилась с хозяином и спросила цену — и вместо номера на одну ночь купила весь дом целиком, вывалив деньги прямо на стойку. Этот дом в Нормандии она потом назовёт «домом своего сердца» и единственной своей собственностью на земле; сегодня там её музей.
Скорость она обожала — и однажды эта страсть чуть её не убила. 14 апреля 1957 года её гоночный «Астон-Мартин» на полном ходу перевернулся. Франсуаза получила тяжелейшую травму головы и надолго впала в кому; врачи почти не давали надежды, к ней даже позвали священника для последнего напутствия. Она выкарабкалась — но вышла из больницы на сильных обезболивающих, и с них началась её долгая, мучительная зависимость, которая будет преследовать её всю оставшуюся жизнь. Та самая лихость, что делала Саган свободной и неотразимой, исподволь её и разрушала.
В любви она была так же безоглядна, как во всём. Замуж выходила дважды. Первым её мужем стал в 1958 году издатель Ги Шеллер — человек старше неё на двадцать лет; обвенчать их поначалу отказался священник, считавший её книги безнравственными. Брак продержался недолго: слишком уж они были разными — она только ложилась под утро, когда он уже вставал к своим лошадям, — и через два года расстались. Со вторым мужем, молодым американцем Бобом Уэстхоффом, она прожила ещё меньше, но именно в этом браке, в 1962 году, родился её единственный сын — Дени. А самым близким человеком последних десятилетий стала её подруга, редактор моды Пегги Рош. Сын, Дени Уэстхофф позже учредит литературную премию её имени.
Была среди её привязанностей и совсем особенная — Жан-Поль Сартр. Философа, которого она боготворила с юности, Саган не побоялась признаться в любви публично: в 1979-м, когда Сартр был уже стар и почти слеп, она написала ему открытое «письмо о любви» — не о страсти, а о восхищении умом и мужеством человека, перед которым преклонялась. Они сдружились, и она оставалась рядом до его последних дней.
Деньги всю жизнь утекали у неё сквозь пальцы: она была безоглядно щедра, играла, раздавала, жила одним днём и совсем не умела копить. К старости это обернулось бедой — долги, изматывающие тяжбы с налоговой, подорванное здоровье.

Франсуаза Саган умерла 24 сентября 2004 года в нормандском Онфлёре, на семидесятом году жизни, оставив после себя одни долги — и блистательные книги.

«Франция потеряла одного из самых ярких и тонких своих писателей», — сказал тогда президент Жак Ширак.

А эпитафию себе она, с обычной своей иронией, написала заранее — и обыграла в ней собственный дебют: если появление восемнадцатилетней Саган в литературе стало скандалом для всего мира, то её уход, посмеивалась она, будет скандалом разве что для неё самой. Да и счастье она понимала под стать себе — не как великую, всепоглощающую страсть, а как короткие минуты согласия с жизнью, что лишь ненадолго укрывают человека от одиночества. Кажется, именно так она и прожила: на полной скорости, ловя эти минуты и не оглядываясь на завтра.