В ноябре 1910 года в России проходили весьма необычные похороны. Умершего не отпевали, не проводили традиционных в таких случаях ритуалов. Проститься с покойным пришло немало людей, причём здесь можно было увидеть и аристократов, и крестьян, и представителей творческой интеллигенции.

А ещё было необыкновенно много полицейских – власти явно опасались, что даже похороны столь масштабной личности могут перерасти в некую «революцию», порождающую новые идеи. Тяжело и горестно Россия провожала в последний путь Льва Николаевича Толстого.

Большинство из нас о смерти великого классика имеет достаточно скупые сведения из учебников литературы – ушёл из дома, а вскоре умер. По сути, на этом всё.

Но как в своём последнем письме жене Лев Николаевич объяснил свой уход? На фоне чего назрел этот душевный и духовный кризис? Что известно о последних днях писателя? И почему его похороны прошли достаточно скромно, без принятых церковных ритуалов?

За веру, но против церкви

Сегодня мы знаем Льва Толстого как писателя, имя которого известно на весь мир, классика, создавшего бессмертные романы «Война и мир», «Анна Каренина» и другие. Однако его современникам были известны и те работы Толстого, о каких сегодня мало кто вспоминает.

Он стал автором трактата «В чём моя вера?», а также подобных произведений, затрагивающих вопросы религии и веры – «Исповедь» и «Краткое изложение Евангелия».Работы эти оказались весьма скандальными и даже были запрещены в России.

Дело было в том, что в своих размышлениях о вере писатель отрицал ключевые догматы православия. Толстой отвергал учение о Троице, не верил в загробную жизнь, считал бессмысленными все церковные таинства. Он часто говорил о Боге, но при этом утверждал, что именно церковь многое в вере переиначивает и преподносит неверно.

Сегодня часто можно услышать, что Лев Николаевич был отлучён от церкви. Так сказать, официально его не отлучали, однако в феврале 1901 года Святейшим Синодом было опубликовано Определение, где отмечалось, что писатель сам «отбился» от церкви из-за своих взглядов.

Поиск истины, духовные искания, переживания и особенная философия стали причиной многих проблем в жизни Толстого, однако он не собирался менять своих взглядов. Вот только нередко его мировоззрение совсем не вписывалось в действительность.

Так, например, Лев Николаевич считал богатство чем-то совершенно ненужным и пустым, но оставался владельцем крупного имения в Ясной Поляне. Он намеревался раздать всё имущество крестьянам, но его супруга была против такого решения. В конце концов Толстой пошёл на компромисс, оформив всё добро на жену и детей.

Лев Николаевич шёл на уступки, но при этом чувствовал себя пленником обстоятельств, заложником правил и уклада, которые были ему чужды.

Конфликт с церковью перерастал в противостояние, причём у Толстого появилось немало последователей, «толстовцев», которые были объявлены религиозной сектой и подвергались гонениям.

Несправедливость, разногласия с родными, чувство скованности невидимыми рамками и постоянное противодействие общепринятым нормам вынудили графа пойти на крайние меры – он решил уйти из дома.

В последнее путешествие

«Положение моё в доме становится, стало невыносимым. Кроме всего другого, я не могу более жить в тех условиях роскоши, в которых жил, и делаю то, что обыкновенно делают старики моего возраста: уходят из мирской жизни, чтобы жить в уединении и тиши последние дни своей жизни».

Это фрагмент письма, которое в 1910 году Лев Толстой оставил своей супруге. Ночью 28 октября (10 ноября) он собрал всё самое необходимое и, позвав с собой лишь врача Душана Маковицкого, покинул Ясную Поляну.

О намерениях писателя знала лишь его младшая дочь Александра, через которую он и намеревался держать связь с родными. Ни жена, ни другие дети Толстого не догадывались о его планах.

Впрочем, и у самого Льва Николаевича не был подготовлен чёткий маршрут, по которому он собирался следовать после ухода из дома. Своё путешествие (которое, как оказалось, было последним) граф начал на станции Щёкино.

Однако вскоре пересел на другой поезд, добравшись на нём до Белёва Тульской губернии, а затем – до Козельска. Именно последняя часть дороги оказалась наиболее мучительной для Толстого и Маковицкого. Как вспоминал врач:

«Наш вагон был самый плохой и тесный, в каком мне впервые пришлось ехать по России. Вход несимметрично расположен к продольному ходу. Входящий во время трогания поезда рисковал расшибить лицо об угол приподнятой спинки… Духота; воздух пропитан табаком».

В вагоне было очень душно, а потому писатель снял верхнюю одежду. Спустя некоторое время он снова накинул меховое пальто и отправился на заднюю площадку, но там практически невозможно было дышать из-за табачного дыма.

Лев Николаевич пошёл на переднюю площадку, где был сильный сквозняк. Холод, морозный ветер, периодически врывающийся с улицы, и тяжёлые условия поездки нанесли роковой удар по далеко не крепкому здоровью писателя.

Болезнь и смерть

31 октября (13 ноября) поезд, в котором ехал Толстой, сделал остановку на небольшой железнодорожной станции Астапово. Уже тогда Лев Николаевич чувствовал себя очень плохо – он страдал от сильного кашля, ощущал непрекращающийся озноб и слабость.

Маковицкий, понимая, что самочувствие его спутника стремительно ухудшается, обратился за помощью к начальнику станции Озолину. Тот предоставил свой дом для писателя. После осмотра у Толстого было диагностировано крупозное воспаление лёгких.

Известие о болезни писателя быстро разлетелось по округе. Вскоре безрадостную новость узнали и родные Льва Николаевича, которые тут же отправились в Астапово. Пока они добирались до станции, шестеро врачей боролись за жизнь Толстого. Когда же его спросили, чего бы он хотел, больной просто ответил:

«Мне хочется, чтобы мне никто не надоедал».

Это были последние осмысленные слова писателя. Увы, супруга литератора, прибыв в Астапово, уже не застала его в сознании. 7 (20) ноября 1910 года после тяжёлой болезни, которая не давала ему сделать даже одного полного вдоха, Лев Николаевич умер.

И снова весть о случившемся с Толстым разлетелась по всей России с невероятной скоростью. В Астапово начали прибывать тысячи людей, желающих проститься с великим мыслителем и литератором. Крестьяне из близлежащих деревень направлялись в путь пешком, чтобы почтить память Толстого.

Как он завещал

Уже 9 (22) ноября гроб с телом Льва Николаевича был отправлен из Астапово в Ясную Поляну. Толстой при жизни не раз говорил, что хотел бы обрести вечный покой именно на этой земле. Сам он желал, чтобы после его смерти обошлись без пышных ритуалов и скорбных действ:

«Похоронить меня там, где я умру, на самом дешевом кладбище, если это в городе, и в самом дешевом гробу – как хоронят нищих. Цветов, венков не класть, речей не говорить. Если можно, то без священника и отпевания».

Практически во всём эта последняя воля графа была исполнена. По сути, прощание с ним стало первыми в истории России публичными гражданскими похоронами, причём умерший упокоился не на кладбище, а на краю оврага в Ясной Поляне. Ни церковного пения, ни запаха ладана, ни привычных ритуалов здесь не было.

Кстати, место для могилы Льва Николаевича было выбрано не просто так – когда-то в детстве Толстой вместе с братом искал здесь «зелёную палочку», хранившую секрет совершенного и вечного счастья для всего человечества.

Его боялись и после смерти

Однако само прощание с классиком произвело тяжёлое впечатление на людей, лично знавших его. Так. например, Валерий Брюсов, сумевший попасть на похороны писателя, считал, что власти намеренно не пропускали всех желающих проводить Толстого в последний путь:

«Как мало собралось здесь! Вероятно, не больше 3–4 тысяч! Для всей России для похорон Толстого — это цифра ничтожнейшая. Но ведь было сделано все, что только можно, чтобы лишить похороны Толстого их всероссийского значения».

Считается, что по приказу министра внутренних дел Петра Столыпина накануне похорон были отменены специальные поезда из Петербурга в Ясную Поляну. Отправили только два поезда со студентами, поскольку начальник вокзала испугался бунта.

Люди, присутствовавшие на похоронах, отмечали странное смешение разных классов – здесь можно было увидеть крестьян, стоявших рядом с высокопоставленными чиновниками или аристократами, или студентов, к которым присоединились известные литераторы.

А ещё было очень много полицейских. И хотя родные Толстого уверяли, что беспорядков не случится, власти решили «перестраховаться». Как писал Иван Шураев:

«Полиции было видимо-невидимо… Боялись они, что у могилы Толстого целая революция совершится».

Да, многие люди действительно не смогли проститься со Львом Николаевичем – по тем или иным причинам. Преграды чинили и власть, и церковь. Но, несмотря ни на что, и после смерти Толстого идеи его продолжали жить. Его труды по-прежнему вдохновляли людей по всему миру.

Так, например, Махатма Ганди, знаменитый индийский духовный лидер, в некотором роде стал последователем Толстого. Он тоже исповедовал принципы ненасилия и простой жизни. Бесценным сокровищем для человечества остались и литературные произведения Льва Николаевича.

Миллионы людей читают и перечитывают его романы, сопереживая их героям и с замиранием сердца следуя той линии, которую выбрал в этой истории великий классик Толстой. Вникая в его работы, стоит признать: он во многом был совершенно прав.

Источник