[показать] The Fountain / Фонтан (2006)

см. Первый просмотр & Второй просмотр

Ну вот, никак не удавалось - мешали, но наконец-то ещё один просмотр (думаю, на данном этапе последний). Правда, на этот раз кое-что изменилось. Моё восприятие. Я поняла, что зачаровывал меня так фильм одержимостью персонажа, которая была сродни моей собственной. Он так сильно хотел всегда быть с любимой, что помешался на идее вечной жизни, но неизменно терял её, хотя и придумал средство от смерти. В этот раз сцены невыносимой его муки потери эмоционально прошли мимо меня, хотя в прошлые разы я ему сильно сочувствовала и понимала, что жизнь его кончена. Однако же он прожил ещё полтыщи лет, всё горюя. А вот девушка обрела мир перед смертью и всё ждала, что и он поймёт: смерть - дорога к благодати, дорога к перерождению, единственная дорога к вечной жизни в изменяющихся формах. И в конце фильма он наконец понимает эту механику трансформации-жизни.

Также есть большое множество ниточек - сцен - фраз, ткущих как бы меридианы в паутине. К примеру, как он разговаривает с деревом и с ней. Обручальное кольцо. Позы персонажа. Перетекания сцен разных времён по узорам и формам, или пронизанность всех трёх друг другом. В общем, настоящий маленький шедевр!

Хочется ещё сказать, то что сразу поразило, но до сих пор я не упомянула. Джекман играет трёх различных персонажей, и они настолько разные (и к слову настолько отличаются от Росомахи, хотя снято где-то между Иксами), что просто диву даёшься его способности перевоплощаться. Конечно, разный грим дополняет это, и всё же, не в нём одном большая часть дела. Конкистадор романтичен, неистов, безумен. Учёный сдержан, порывы упрятаны под работу, вид у него совершенно простецкий (даже художница не обратила внимания на его великолепное тело, пока я не указала, его там не чувствуется). Последний человек выхолощенно духовен, очень напоминает даже внешне Воина Света (что зело усиливается сценой с тайцзи на фоне звёзд!), в отличие от других двух персонажей, совершенно похожая мимика и всё такое - развит до предела, но одна деталь избегает внимания, душа в забвении и это как то сухое дерево, которому недостаёт воды; его даже жалко, он смирен, но туп, зашёл в тупик в своём удавшемся несогласии со смертью - удавшемся для себя, но не может уберечь любимое, и совершенно не понимает почему, он величественен, как монах, и жалок, как ребёнок одновременно. А некоторые сцены - боли, ярости, благоговения, освобождения - я бы ему пару пальмовых ветвей присудила за игру!