От тишины закладывает уши, от прикосновений за руку сбивается дыхание - в душе живет и развивается волнение, пусть на безмерном расстоянии оно, но все равно степенно душит ожидая покаяния и дальше, так бесчувственно и смело, ползет на взлет к последнему пределу понимания и веры, где возникают в потерянном сознании запретные тобой под страхом прошлой боли, забытые в изгнании, остроугольные картины жизни и разбитые желания, что словно призраки в ночи параноидальным холодом зимы пропитывают мысли, те в разуме кипят и разливаются по центру словно жидкий яд, и молишься когда – слова горят, а вокруг тебя плывет мираж, что все на собственных местах и будто бы расставлены объекты так, как надо, все вдруг «так» и все отрадно, правильно и нужно, точно, просто тоже, ясно, знаешь! И ведь правда знаешь! Молчишь, дрожишь немного, ведь все же держит и не отпускает, не уходит исчезая пустой настрой коробочки от рая в которой видишь то, чего не хочешь, но с чем не расстаешься в своих изрезанных тоской мечтаниях о том самом странном том же, и ты не можешь больше в одиночестве считая ночи, просить у счастья подаянья, ведь это одиночество давно и прочно вместо совести, как, впрочем, и свободы…

Размышляешь так о многом… значит, так многого тебе здесь не хватает. Печально, жаль, но что поделаешь – бывает, и каждую секунду один из моих Я в тебе страдая умирает тая. И этого не скрыть под маской любви к себе или к изобильной сочной жизни, в придуманной невероятной свежей страсти, в толпе шумливой, уверенно и властно, теперь уж вряд ли искренне блеснешь улыбкой сочиняя смех так радостно и сладко...

Я все же задыхаюсь, не умея просто жить, а, в общем, я и не пытаюсь…

Настроение сейчас - в словах и небе