[700x428]
Вступив в І848 году на престол, 18-летний Франц Иосиф обосновался в апартаментах, расположенных в Леопольдовском тракте.
«Тракты» Хофбурга — эксклюзивный архитектурный термин, кажется, больше нигде, кроме Австрии, он не употребляется. А означает по аналогии с трактом-дорогой нечто, что строилось (прокладывалось) на определенном участке и в определенном направлении,хотя улиц как таковых в Хофбурге нет.

После бракосочетания в 1854 году император и его юная супруга Елизавета, дочь герцога Баварского, поселились в Корпусе имперской канцелярии. где для молодой четы были оборудованы апартаменты, обставленные после капитального ремонта в стиле неорококо, мода на который была широко распространена в ту эпоху. Стены и мебель из палисандра и орехового дерева обиты красным шелковым штофом, флоральный орнамент которого символизирует плодородие. Интерьеры апартаментов отапливались керамическими печами, для обслуживания которых предусматривались глухие коридоры. позволявшие топить печи, не тревожа августейших особ и не разводя грязи в салонах и залах дворца. В люстрах из богемского хрусталя первоначально горели восковые свечи - электричество во дворце Хофбург провели лишь в 1891 году.
Конференц-зал
В Конференц-зале проходили совещания министров, на которых неизменно председательствовал император. Мраморный бюст и почетная сабля, которые вы видите у ниши в правом углу, выставлены в память о фельдмаршале Йозефе Радецком. Посвятив выдающемуся австрийскому полководцу одно из своих наиболее популярных произведений – «Марш Радецкого», композитор Иоганн Штраус-отец подарил его имени бессмертную славу. На полотнах, украшающих стены конференц-зала, изображены бои взволновавшей Венгрию в 1848-1849 годах национальной революции. Через открытую дверь вы можете заглянуть в Гардеробную Франца Иосифа, в которй некогда стояли шкафы и комоды с одеждой императора. Австрийский монарх предпочитал облачаться в мундир. В приватных путешествиях Франц Иосиф носил гражданскую одежду, а на охоту отправлялся, облекшись в традиционную одежду охотников: «ледерхозен» – короткие кожаные штаны на кожаных подтяжках,– зеленый жилет, горные ботинки и егерскую шляпу. <......>
Все залы очень любопытны, но особый интерес всегда вызывают спальня Франца-Иосифа I с простой кроватью, характеризующей спартанские привычки императора, которых он придерживался в частной жизни; его рабочий кабинет с письменным столом, за которым решались проблемы Империи; и в апартаментах императрицы Елизаветы – зал с гимнастическими снарядами, ежедневно используемыми этой прекрасной женщиной, одержимой заботой о своем теле.
[700x516]
Франц Иосиф, объявивший своим приоритетом добросовестное исполнение возложенных на него обязанностей. Всю жизнь считал себя «первым чиновникам державы». Рабочий день австрийского государя начинался ранним утром. После подъема в половине четвертого и утреннего туалета, не занимавшего много времени, Франц Иосиф І садился за письменный стол, чтобы заняться разложенными на столе актами. Два раза в неделю монарх давал аудиенции, на которые мог записаться любой подданный многонациональной империи с 56 миллионным населением. Просители, которые обычно являлись на аудиенцию в мундире или национальной одежде, дожидались своей очереди в Антикамере, отражая пеструю картину разнообразия регионов и народов империи Габсбургов. Франц Иосиф принимал просителей в порядке очередности по списку, в котором, наряду с именем, указывалась причина желания лично предстать перед государем. Обычно подданные приходили на аудиенцию, чтобы попросить помощи или материальной поддержки в трудной ситуации, походатайствовать о помиловании безвинно осужденных, чтобы лично представиться императору после вступления на государственную службу,  выхлопотать титул, поблагодарить за присвоение звания или полученную награду.


[700x489]
Император совещается со Стефаном Бурианом фон Райцем, министром иностранных дел. На рисунке виден любимый портрет императора, на котором Елизавета изображена с распущенными, скрещенными на груди, косами.
Приняв последнего просителя,  император  направлялся в Рабочий кабинет, чтобы вновь заняться государственными делами. Период правления Франца Иосифа І, скончавшегося после долгих 68 лет правления в возрасте 86 лет в 1916 году,  в самый разгар Первой мировой воины, принадлежит к числу наиболее продолжительных в истории человечества. <......>
В личной жизни император придерживался железного распорядка, поднимаясь обычно ровно в 5 утра и укладываясь спать не позднее 11 вечера. О его неприязни к нововведениям свидетельствует соблюдавшийся им церемониал испанского двора. Он встречал каждого посетителя стоя неподвижно, чопорно, а окончание аудиенции обозначалось кивком головы. Считалось, что посетители должны покидать комнату, пятясь спиной к двери, иначе они показывали бы Его Величеству свой зад. Пожалуй, не столько император, сколько церемониймейстер двора решал, кого удостоить аудиенции. Император настаивал на том, чтобы на публике к нему обращались «Ваше апостольское величество, наш всемилостивейший император и господин Франц Иосиф I». Император был настолько педантичен в вопросах одежды, что появился анекдот о том, как он поднялся со смертного ложа, чтобы отчитать срочно вызванного врача: «Ступайте домой и оденьтесь как следует». До конца жизни император обедал за накрытым в испанском стиле столом, на котором справа от тарелки лежали серебряные приборы. На официальных обедах в Шёнбруннском дворце гости были обязаны тотчас же прекратить есть, как только император заканчивал очередное блюдо. Поскольку ел он очень быстро, у большинства гостей было мало возможности познакомиться с его кухней. Франц Иосиф стойко противился техническим нововведениям.
[600x400]
Для Франца Йозефа ужин варьировался в зависимости от программы: Если никаких встреч не было назначено, он ел очень скромно, во вермя летних пребываний в Бад Ишле он довольствовался даже только простоквашей и ржаным хлебом. Тем не менее, по специальным поводам придворные повара готовили роскошные меню с множеством перемен блюд. Три раза еженедельно проходили серийные званые обеды, на которые приглашалисъ примерно 30 персон - общественных деятелей, аристократов и политиков. По воскресеньям проходили семейные званые обеды, на которые должны были являться все члены династии, в Вене на этот момент присутствующие. Как извинение принималась только болезнь, Франц Йозеф посылал в крайнем случае своего лейб-медика, чтобы быть уверенным, что его не обманывают. Высокородные родные пытались ускользать от этой обязательной повинности. Но не из-за плохого качества блюд, а по причине далекой от семейных идиллий семейной атмосферы… <........>
[600x639] Большой салон императрицы Элизабет
Hеобходимо отметить так называемый Красный зал, оформленный в стиле рококо (гобелены, подаренные Марией Антуанеттой, выполнены по рисункам Франсуа Буше), во время Венского Конгресса служивший приемным залом царя Александра I, и, наконец, Столовую с сервировкой “семейной трапезы” согласно канонам испанского этикета, которые Франц-Иосиф строго соблюдал. Внушительное присутствие последнего великого австрийского императора до сих пор живо во многих местах и во многих чертах венской жизни.
Большой салон, как и большинство других интерьеров Императорских апартаментов, оформлен в стиле, типичном для XVIII века. Мебель, которой обставлен салон, сохранилась со времен Франца Иосифа. Как и весь дворец, этот интерьер отапливался керамической печью. Для обслуживания печей предусматривались глухие коридоры, из которых дворцовые истопники могли топить их дровами, не разводя грязи в салонах и залах дворца. Начиная с 1824 года, дворец был поэтапно оснащен централизованной системой воздушного отопления: горячий воздух подавался по трубам в печи, излучавшие уютное тепло.
[500x667]   [500x667]
"Почему в облике королевских дворцов нередко проглядывает нечто печальное? Быть может, дело в обезличенности и монотонности фасадов, которые надежно скрывают проходящую там жизнь? Или в повторяющейся череде одинаковых окон, считающейся признаком высокого искусства? Или в отсутствии всякой фантазии и малейшей индивидуальности? Кто знает? Хофбург,  был, возможно, одним из самых сумрачных королевских дворцов Европы. Все комнаты его выходили в более или менее просторные внутренние дворы без единого деревца, без единого цветка, без зелени. Сюда не проникал ветер, не залетали птицы, и, так как ни одно окно не открывалось и никто не бросал им крошек, даже вездесущие воробьи никогда не оживляли своим писком высокие стены Хофбурга.
Жизнь, которую вели его августейшие обитатели, не могла ни развеселить, ни украсить дворец. Император и императрица занимали два апартамента, выходивших окнами во двор, названный Франценсплацем. Комнаты императора, куда попадали через большую дверь под аркой, ведущей к Михаелерплацу, представляли собой анфиладу схожих салонов, отделанных белыми с золотом деревянными резными панелями в стиле рококо, с тяжелой мебелью, украшенной преимущественно золотой отделкой. В углу каждой комнаты стояла большая фаянсовая печь, от которой исходило умеренное и постоянное тепло. В апартаментах имелись также: салон для адъютантов; два – для посетителей высокого ранга, допущенных к высочайшей аудиенции; личный кабинет императора с двумя окнами, в нем стояли конторка и обычный письменный стол; спальня с узкой медной кроватью; еще один салон с окнами, обращенными на юг, который замыкал это крыло дворца.
Под прямым углом и не совсем на том же уровне располагались апартаменты императрицы. Лестница в четыре ступени соединяла их с комнатами императрицы. Из спальни был проход в салон для приемов, затем в салон придворных дам и столовую, меблировка которых отличалась большим вкусом и изяществом, чем императорские покои. Но все помещения были таких огромных размеров, что ни цветы, ни иные растения, их украшавшие, не могли придать им более интимный и приятный вид. В противоположной стороне дворца находились помещения для больших приемов, покои эрцгерцогов и гостей.
Императору исполнилось пятьдесят восемь лет. Жизнь, наполненная нелегкими обязанностями, преждевременно его состарила. Волосы побелели, а лоб и макушка были совершенно лысыми. Лицо покрылось морщинами, а нос стал казаться еще крупнее. Однако он сохранял легкость движений, имел длинные и худые ноги всадника. Теперь у него появились привычки старого бюрократа: выработался вкус к ежедневной, методичной и регулярной работе, он ни на кого не полагался в делах, которые считал своей прерогативой. Рано ложась спать, он уже на заре погружался в досье, и полуночники, проходившие зимой через Франценсплац, видели, как уже в пять утра освещалось окно в императорских апартаментах. Лампу ставили на письменный стол одной из комнат Франца Иосифа, и дежурный адъютант – который, возможно, только что возвратясь с бала, так и не ложился, – выслушивал, склонясь в поклоне, приказы Его Величества. Летом император принимался за работу – чаще всего он жил в Шенбрунне – с четырех утра. Он тщательнейшим образом изучал документы, которые приносили ему по очереди то адъютант, то начальник какой-либо из служб, внимательно прочитывал каждую страницу и неторопливо ставил свою подпись внизу официальной бумаги. Чаще всего он работал, стоя за конторкой у окна.
В более поздние утренние часы приходили то премьер-министр, то специально вызванный министр или префект полиции и обязательно каждый день высшие офицеры – начальник его военного кабинета и начальник генерального штаба. Будучи прежде всего солдатом, он самым незначительным вещам, касавшимся армии, придавал первостепенное значение. Затем начинались частные аудиенции, как правило, немногочисленные и короткие. Император принимал допущенных к августейшей аудиенции лиц с большой простотой, но без всякой фамильярности, в каких бы отношениях с приглашенными он ни состоял. Это искусство держать людей на расстоянии, не обнаруживая при этом высокомерия и не прибегая к лицедейству, являлось отличительной чертой Франца Иосифа. Он производил впечатление доброго человека, но ни на йоту не отступал от раз и навсегда установленных, разработанных им до мельчайших деталей правил. Глава дома Габсбургов, он руководил своей семьей на диктаторский манер и так же искусно управлял эрцгерцогами, как капрал солдатами. Ему была свойственна такая строгая пунктуальность, что посетители всегда приходили на четверть часа раньше из-за боязни опоздать. Если он собирался на официальную церемонию, накануне в конюшни поступал приказ заранее проделать предполагаемый путь в карете тем же аллюром, что и на императорских лошадях, и замерить время пути." <.......>
[700x463]
В этом зале стол накрыт для вечерних трапез, на которые Габсбурги во времена правления Франца Иосифа собирались в кругу семьи. Для официальных банкетов накрывались столы в парадных залах императорской резиденции. Вечерние трапезы императорской семьи были подчинены строгому придворному ритуалу и стол сервировался строго в соответствии с предписаниями придворного протокола. По всей длине стола расставлялся позолоченный пладеменаж – блюда и менажницы с красиво уложенными фруктами и сладостями, вазы с пышными букетами цветов. На серебряных сервировочных тарелках лежали искусно сложенные салфетки из дамаста. Для каждого блюда предусматривался отдельный столовый прибор, который сервировался по мере подачи блюд на стол. Фарфоровые тарелки предназначались для супа и десерта, другие блюда сервировались в серебряной посуде. На ножах, вилках и ложках красовался двуглавый орел. К каждому блюду подавалось вино, для сервировки которого предусматривались бокалы разной формы. Так, например, в бокалы из зеленого хрусталя наливались рейнские вина. Каждый куверт дополняли графины для вина и воды и солонка. Чтобы яства, состряпанные в дворцовой поварне, не теряли свежести и попадали на стол в горячем состоянии, их развозили по апартаментам высокопоставленных обитателей дворца в своего рода передвижных печках, а затем держали в примыкающих к столовым подсобных помещениях в тепле в мармитах, в которых горел уголь, а после модернизации дворца – природный газ. В центре нарядно убранного стола восседал император, напротив усаживали почетного гостя, места по левую и правую руку предназначались для других участников трапезы в зависимости от их ранга или степени родства с государем, причем рядом с дамой непременно сидел джентльмен. Вести светскую беседу дозволялось лишь с непосредственными соседями по столу. Яства подавались императору и гостям одновременно. Как только император клал прибор на тарелку, слуги бросались убирать куверты со стола, чтобы сервировать следующее блюдо. Поэтому император, прежде чем сложить прибор, всегда дожидался момента, когда его гости насытятся очередным яством. Вечерняя трапеза состояла из 9и – 13и блюд и длилась не более 45-и минут, а кофе и ликер подавали в салоне, где джентльменам разрешалось курить.

Габсбурги и Вена - близнецы - братья. Слиплисъ за столетия так, что при всем желании не отодрать, да и не нужно. Габсбурги - живая история Австрии, связь времен и поколений и постоянное напоминание о том, какую роль играла Австрийская империя в мировом порядке. Габсбурги - вечны.И как это ни странно для окружающих - империя живет вместе с ними.  Боже, храни наследного эрцгерцога Фердинанда....











http://olgina67.livejournal.com/191871.html