«», пребываю в уверенности, одна из красивейших и одна из самых потрясающих песен у за всю его карьеру, за всю историю выступлений. Четверть века назад сочинил ее в соавторстве с Александром Грицыниным, и уж неизвестно, чьей милости мы обязаны, что песня попала к Леонтьеву… Как звезды-то сошлись, а! Что не сам Газманов взялся ее исполнять, не другому кому ее отдал, а - именно Валере… Может, она специально под Леонтьева и сочинялась?
Редко какой песни историю мне было бы так любопытно узнать, как «». Сейчас пересмотрела Валеру с ней в финальной ПГ-1989, где он завораживает необыкновенным сценическим костюмом - выступает в приталенном роскошном плаще, или же это нечто вроде длиннополого сюртука... Подумалось, как непривычен Валерин выбор из цветовой палитры – зелень.
Тонкий крестик покачивается под ухом, золотится в темных волосах; сверкающими крестами украшены и полы плаща, и борта… Вот что мне этот наряд больше всего напоминает – так это рясу. Очень стройный, этом одеянии мне представляется похожим на какого-нибудь космического монаха, небывалого, фантастического, сливающегося с небом... Что ж, одной из задач артиста и является отрыв зрителя от земных ощущений.
Вообще, это один из самых не только экстравагантных, но и обязывающих костюмов, что доводилось видеть у Валеры, - эта самая зеленая ряса в золотых крестах и блестках – мягко-мягко-зеленая, словно травяной покров, усыпанный звездами.
Спит мирно земля, но не страсти людские…
Помимо навеваемой вечной красоты ночи, Валерин вид извлекает из воспоминаний и странные литературные ассоциации времен еще школьной программы: из выученного когда-то наизусть отрывка из Гоголя о «чудном Днепре» всплывает метафора, как бог «встряхивает ризу, из ризы сыплются звезды…»
Да уж, чем не риза…
Вряд ли, думаю, еще в каком-то номере у Валеры выплыл этот сценический наряд, - уж очень характерный посыл он несет зрительской аудитории - то ли религиозную мольбу, то ли божественный укор… Еще и благодаря ракурсу съемки зритель то и дело смотрит на артиста снизу вверх, и это тоже невольно сообщает песне и всему номеру определенную возвышенность…
Да, потрясающе многогранная песня. Любую строчку-строфу можно увидеть то так, то эдак, обратить ее то на исполнителя, то на того, к кому он обращается… Почему-то раньше, издавна, я воспринимала ее как историю несчастной любви, тем более что и сам Валера в «Олимпийском» сольнике 1990 года представил ее как «о трагической и безответной…» Много позже мне стало казаться: да нет же, ясно как белый день, что сюжет песни вовсе не в крахе личных отношений, а гораздо глубже: что это - драма жизненного выбора. И стрелки восприятия смело можно переводить как на судьбу самого певца, так и на любого другого человека, страдающего от невозможности отступить перед грядущими препятствиями, чего бы это ему ни стоило. Когда влечет его тайная убежденность, которой невозможно противиться...
Иногда легче справиться с внешней силой, чем с той, что обуревает изнутри.
«Лепестки чужих цветов заметут твои следы,
И в стране забытых грез исчезнешь ты...»
Печальное предупреждение. Сцена действительно страна грез, и сколько бы ни засыпали ее прекрасными цветами, лепестки их недолговечны.
Однако, в силах артиста сделать грезы никем не забытыми! Если он беззаветно предан своей «стране», если неповторимо талантлив и несгибаем, если он – …
А почему бы не расценить эту строфу предупреждением не артисту, а поклонникам в их общей толпе? Тоже подходит) Сколько ни купайся в чудесных грезах от песни, лица, артистического обаяния, все равно теряешься в массе чужих цветов и пропадешь с глаз артиста безликим фантомом – то ли был ты там, то ли не был…
С такой невыразимой исповедальностью смотрят с аскетического лица иконописные глаза, как будто хотят передать нечто большее, чем заключено в поэтическом слове, и переворачивают всю душу своим откровением, да и пламенная музыка словно бы свидетельствует: нет, из этой песни певец себя не исключает...
Не исключать и нам себя.
«Лепестки чужих цветов ветер принесет в мой дом,
Облако твоих волос исчезнет в нем…»
Да, впечатления легки, как лепестки. Какое-то время летят за тобой, подхваченные попутным ветром воспоминаний о радостном празднике встречи, может, во сне еще и прикоснуться доведется, пока «облако» не исчезло, но… растает оно неизбежно.
Этот бездонный взгляд, этот ореол из пышных волос, этот сверкающий огромный крест на ткани, перечеркивающий зеленый силуэт, будто ставящий знак на всей жизни… Да полно: человека ли ты символизируешь этим своим образом? Или кого другого, повыше, что напрасно взывает к «безумству храбрых»:
«Теченье бурное реки
Тебя несет к крутым порогам,
Еще не поздно, отрекись!»
Хорошо, что не отрекся…)) Ни от мечты, ни от цели, ни от пути.