Анна Ахматова и Амедео Модильяни

Анна Ахматова познакомилась с Амедео Модильяни в 1910 году в Париже, во время свадебного путешествия. Николай Гумилев привёл молодую жену в кафе “Ротонда”, где собиралась вся художественная и литературная богема Парижа. Там её и заприметил молодой французский художник Амедео Модильяни.

Модильяни был старше Ахматовой на пять лет. В те годы Амедео был абсолютно безвестным и непризнанным художником даже среди друзей, которые относились к нему покровительственно. Как писал его друг Гийом Аполлинер, он находился «в отважных странствиях в поисках своей индивидуальности, в поисках самого себя».

Поиски эти, судя по всему, были трудными, так как Амедео Модильяни пребывал в состоянии постоянной тревоги, беспокойных, упрямых метаний недовольного собой художника. Двадцатилетняя Анна Ахматова тоже жадно вглядывалась в мир, стремясь глубже познать его.

[показать]

Анна Ахматова уже чуть-чуть «вкусила славы», опубликовав около двух десятков стихотворений в разных изданиях, и имя её стало известным в поэтических кругах. Теперь, впервые попав во Францию, она оказалась в центре парижской богемы, на «самом Монпарнасе».

[показать]

Амедео Модильяни жил нараспашку, раскрывая перед всем миром свою веру в жизнь, а потом одержимый, в пьяном угаре рвал в клочья разлинованную бумагу, потому что не мог достичь одному ему известного совершенства.
Анна не могла не заметить творческую душу художника. Их неподдельный интерес друг к другу был заметен, их страсть была неудержимой, но недолгой. Её изумило, что это её страстное чувство, смешанное с желанием и восхищением  вдохновенным французским художником заметил её муж. Гумилев приревновал молодую жену, а “Моди” устроил скандал из-за того, что Гумилев обращался к жене на русском языке, которого не понимали ни он, ни окружающие.

[показать]

Смысла нет в твоих рассказах.

Осень ранняя развесила
Флаги жёлтые на вязах.

Оба мы в страну обманную
Забрели и горько каемся,
Но зачем улыбкой странною
И застывшей улыбаемся?

Мы хотели муки жалящей
Вместо счастья безмятежного…
Не покину я товарища
И беспутного, и нежного.
1911, Париж

«И всё божественное в Модильяни только искрилось сквозь какой-то мрак.
Он был совсем не похож ни на кого на свете. Голос его как-то навсегда остался в памяти.
Я знала его нищим, и было непонятно, чем он живёт.
Как художник он не имел и тени признания», — вспоминала Ахматова

В 1911 году Ахматова, пренебрегая мнением мужа, отправилась в Париж одна. Это было началом краха их брака с Гумилевым. Это был апогей их с Модельяни любви. Встречи с Амадео Модильяни в 1911 году становятся регулярными.

Сердце к сердцу не приковано,
Если хочешь — уходи.
Много счастья уготовано
Тем, кто волен на пути.

Я не плачу, я не жалуюсь,
Мне счастливой не бывать.
Не целуй меня, усталую,-
Смерть придется целовать.

Дни томлений острых прожиты
Вместе с белою зимой.
Отчего же, отчего же ты
Лучше, чем избранник мой?
1911

В это время Модильяни бредил Египтом, часто водил Ахматову в Лувр смотреть египетский отдел, рисовал ее голову в убранстве египетских цариц и танцовщиц…
Из рисунков Модильяни, подаренных Анне почти ничего не сохранилось.  Художник создал 16 рисунков — портретов Анны Ахматовой
Модильяни рисовал Анну не с натуры, а по памяти в небольшой импровизированной мастерской – и эти рисунки дарил ей.
Модильяни попросил Анну – окантовать рисунки и повесить у себя дома.
Увы, рисунки Модильяни стали ещё одной жертвой Октябрьской Революции 1917 года — они погибли в царскосельском доме, так как открыто висели на стене.

[показать]

Уцелел один рисунок Модильяни, который она стеснялась повесить, и он лежал между страниц в каком-то альбоме с репродукциями. Как считала Ахматова, не самый выразительный и не самый характерный для манеры Модильяни. Знаменитый рисунок, украсивший многочисленные издания произведений поэтессы. На нём Ахматова изображена в виде аллегорической фигуры «Ночи» на крышке саркофага. Оригинал рисунка находится в одной из частных коллекций.

По мнению искусствоведов, в уцелевшем рисунке меньше, чем в остальных, предчувствуются будущие картины Модильяни с обнаженными натурами…

 «В следующие годы, когда я, уверенная, что такой человек должен просиять, спрашивала о Модильяни у приезжающих из Парижа, ответ был всегда одним и тем же: не знаем, не слыхали», — вспоминала Ахматова.

В синеватом Парижа тумане,

И наверно опять Модильяни
Незаметно бродит за мной.
У него печальное свойство
Даже в сон мой вносить расстройство
И быть многих бедствий виной.
Но он мне — своей Египтянке,
Что играет старик на шарманке,
А под ней весь парижский гул,
Словно гул подземного моря,
Этот тоже довольно горя
И стыда, и лиха хлебнул.

Эти строки не вошли в поэму Ахматовой. Некоторые исследователи полагают, что они были написаны после её второго посещения Парижа в мае-июне 1911 года, когда Ахматова виделась с Модильяни куда чаще, чем в первый свой приезд.

Восстановить семейные отношения с Николаем Гумилевым Анне не удалось, их семейная жизнь продлилась не долго, в 1914 году они расстались.

Я и плакала и каялась,
Хоть бы с неба грянул гром!
Сердце тёмное измаялось
В нежилом дому твоём.
Боль я знаю нестерпимую,
Стыд обратного пути…
Страшно, страшно к нелюбимому,
Страшно к тихому войти,
А склонюсь к нему нарядная,
Ожерельями звеня;
Только спросит: «Ненаглядная!
Где молилась за меня?»
1911

Тяжела ты, любовная память!

Мне в дыму твоём петь и гореть,
А другим — это только пламя,
Чтоб остывшую душу греть.

 1911 г.

Источник: http://ru-sled.ru/anna-axmatova-i-amedeo-modilyani/